Население постсоветского пространства. Постсоветское пространствоусловия нового консенсуса

Под государствами постсоветского пространства принято понимать республики, прежде входившие в состав СССР, но после его распада в 1991 году получившие самостоятельность. Их же нередко называют странами ближнего зарубежья. Таким образом подчёркивается полученный ими суверенитет и отличие от тех государств, которые никогда не входили в состав Советского Союза. Кроме того, употребляется выражение: ) и Прибалтики. В данном случае акцент делается на отделении Эстонии, Литвы и Латвии от своих бывших «братьев» по Союзу.

Пятнадцать государств - членов Содружества

СНГ является международной региональной организацией, созданной на основе документа, подписанного в 1991 году и получившего известность как «Беловежское соглашение», заключённое между представителями республик, входивших ранее в состав Советского Союза. Тогда же правительства стран Прибалтики (Балтии) заявили о своём отказе от вступления в эту новообразованную структуру. Кроме того, Грузия, являвшаяся членом Содружества со дня его основания, заявила о своём выходе из него после вооружённого конфликта 2009 года.

На постсоветском пространстве, являвшемся до 1991 года территорией СССР, в период, последовавший после его распада, образовалось 15 самостоятельных государств, таких как Россия, Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия, Литва, Латвия, Молдавия, Туркмения, Таджикистан, Украина, Узбекистан и Эстония. Все они в настоящее время являются предметом пристального изучения специалистов в области политики, экономики, истории, культуры и географии.

Языковая и религиозная принадлежность народов СНГ

По статистическим данным, полученным в 2015 году, общая численность населения стран постсоветского пространства составляет 293,5 млн человек, причём большинство из них являются билингвами, то есть людьми в равной степени владеющими двумя языками, один из которых, как правило, русский, а второй их родной, соответствующий национальной принадлежности. Тем не менее население большинства этих государств предпочитает общаться на родных языках. Исключение составляют лишь Киргизия, Казахстан и Беларусь, где русский язык является государственным наравне с национальным. Кроме того, в силу ряда исторических причин по-русски говорит значительная часть и Украины.

Согласно статистическим данным, большую часть населения СНГ составляют народы, говорящие на языках, принадлежащих к славянской группе, то есть русском, украинском и белорусском. Далее идут представители тюркской языковой группы, среди которой наибольшее распространение имеют азербайджанский, киргизский, казахский, татарский, узбекский и ряд других языков. Что же касается конфессиональной принадлежности, то наибольший процент верующего населения стран СНГ исповедует христианство, затем идёт ислам, иудаизм, буддизм и некоторые иные религии.

Группы государств, вошедших в Содружество

Всю территорию постсоветского пространства принято делить на пять групп, принадлежность к которым определяется географическим положением той или иной республики бывшего СССР, её культурными особенностями, а также историей взаимоотношений с Россией. Такое деление весьма условно и не закреплено юридическими актами.

На постсоветском пространстве Россия, занимающая наибольшую территорию, выделяется в качестве самостоятельной группы, включающей в себя: Центр, Юг, Дальний Восток, Сибирь и т. д. Кроме того, отдельной группой считаются государства Прибалтики: Литва, Латвия и Эстония. Представителями Восточной Европы, также входившими в состав СССР, являются: Молдавия, Беларусь и Украина. Далее идут республики Закавказья: Азербайджан, Грузия и Армения. И завершают этот список весьма многочисленные страны Центральной Азии: Киргизия, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркмения.

Немного истории

Среди всех наиболее тесные исторические связи России сложились со славянскими народами, проживающими ныне на территориях стран, принадлежащих к Восточно-европейской группе. Это объясняется тем, что некогда все они входили в состав Киевской Руси, тогда как республики Центральной Азии стали частью Российской империи только в период XVIII-XIX вв.

Что же касается стран Прибалтики, присоединённых к России также в XVIII веке, то их народы (за исключением Литвы) ещё со времён Средневековья находились под юрисдикцией Германии (рыцарей Тевтонского ордена), Дании, Швеции и Польши. Формальную же независимость эти государства получили только после окончания Первой мировой войны. Сегодня их включению в состав СССР в 1940 году даются крайне противоречивые оценки - от законного акта, подтверждённого Ялтинской (февраль 1945 г.), а также Потсдамской (август 1945 г.) конференциями, до вероломной оккупации.

Ещё до окончательного распада СССР, среди правительств входивших в него республик шло обсуждение вопросов, связанных с организацией постсоветского пространства. В связи с этим было выдвинуто предложение о создании конфедеративного союза, все члены которого, при сохранении своего суверенитета, объединялись бы для решения общих проблем и задач. Однако, несмотря на то что представители ряда республик с одобрением встретили эту инициативу, её воплощению в жизнь помешал ряд объективных факторов.

Кровопролитие в Приднестровье и на Кавказе

Изменения внешнеполитической обстановки и внутреннего уклада жизни республик, последовавшие сразу после распада СССР, спровоцировали целый ряд конфликтов на постсоветском пространстве. Одним из первых стало вспыхнувшее на территории противостояние между молдавскими войсками, в состав которых входили также силы МВД, и формированиями, укомплектованными из сторонников непризнанной Приднестровской Молдавской республики. Начавшиеся 2 марта и продолжавшиеся до 1 августа 1992 года военные действия унесли не менее тысячи жизней.

В тот же период участницей двух вооружённых конфликтов стала Грузия. В августе 1992 года политическое противостояние между её руководством и правительством Абхазии переросло в кровавые столкновения, продолжавшиеся со 2 марта по 1 августа. Кроме того, предельно обострилась прежняя вражда Грузии с Южной Осетией, также имевшая крайне пагубные последствия.

Трагедия Нагорного Карабаха

На территории постсоветского пространства необычайный размах приняли также столкновения между армянами и азербайджанцами, произошедшие в районе Конфликт между представителями этих двух закавказских республик уходит корнями в далёкое прошлое, но своё обострение он получил в начале перестройки, когда ослабевшая к тому времени власть московского центра спровоцировала в них рост националистических движений.

В период 1991-1994 годов это противостояние между ними приобрело характер полномасштабных военных действий, повлекших за собой с обеих сторон неисчислимые жертвы и ставших причиной резкого падения экономического уровня жизни населения. Её последствия ощущаются и поныне.

Создание Республики Гагаузия

В историю конфликтов на постсоветском пространстве вошло также выступление гагаузского населения Молдавии против кишинёвского правительства, едва не завершившееся гражданской войной. К счастью, масштабного кровопролития тогда удалось избежать, и весной 1990 года возникшее противостояние завершилось созданием Республики Гагаузия, которая через 4 года мирно интегрировалась в состав Молдавии на правах автономии.

Братоубийственная война в Таджикистане

Однако, как уже говорилось, разрешение конфликтов на постсоветском пространстве далеко не всегда происходило мирным путём. Примером тому может служить гражданская война, охватившая Таджикистан и продолжавшаяся с мая 1992 по июнь 1997 года. Спровоцирована она была крайне низким уровнем жизни населения, его политическим и социальным бесправием, а также клановым мировоззрением большинства представителей руководства республики и её силовых структур.

Немаловажную роль в нагнетании обстановки сыграли и ультраортодоксальные круги местных исламистов. Лишь в сентябре 1997 года была создана Комиссия национального примирения, действовавшая в течение трёх лет и положившая конец братоубийственной войне. Однако её последствия ещё долго ощущались в жизни простых людей, обрекая их на многие лишения.

Военные действия в Чечне и на Украине

Печально-памятными конфликтами на постсоветском пространстве стали и две Чеченские войны, первая из которых разразилась в середине декабря 1994 года и полыхала до конца августа 1996-го. Вторая же, начавшись в августе 1999 года, с разной интенсивностью, продолжалась в течение почти девяти с половиной лет и завершилась лишь к середине апреля 2009-го. Обе они унесли тысячи жизней как с одной, так и с другой противоборствующей стороны и не принесли благоприятного разрешения большинства противоречий, лежавших в основе вооружённых столкновений.

То же можно сказать и о боевых действиях на востоке Украины, начавшихся в 2014 году. Их причиной стало образование двух самопровозглашённых республик - Луганской (ЛНР) и Донецкой (ДНР). Несмотря на то что столкновения между подразделениями вооружённых сил Украины и ополченцами унесли уже десятки тысяч жизней, война, продолжающаяся и по сей день, не привела к решению конфликта.

Создание общих межгосударственных структур

Все эти трагические события произошли вопреки тому, что для их предотвращения и нормализации жизни был создан ряд международных организаций на постсоветском пространстве. Первым из них стало само Содружество Независимых Государств, о котором шла речь выше. Кроме того, часть республик вошла в состав организации, скреплённой договором о коллективной безопасности (ОДКБ). По замыслу её создателей, она должна была обеспечить безопасность всех её членов. Кроме противостояния различным межнациональным конфликтам, на неё возлагалась обязанность вести борьбу с международным терроризмом и распространением наркотических и психотропных средств. Был создан также ряд организаций, направленных на экономическое развитие стран бывшего СНГ.

Дипломатические соглашения между странами - членами СНГ

Девяностые годы стали основным периодом становления внутренней жизни и внешней политики государств, оказавшихся на постсоветском пространстве. Договоры, заключённые в этот период между их правительствами, на многие годы определили пути дальнейшего сотрудничества. Первым из них, как было сказано выше, стал документ, получивший название «Беловежского соглашения». Его подписали представители России, Украины и Беларуси. Ратифицирован же он был впоследствии всеми остальными членами образовавшегося содружества.

Не менее важными юридическими актами стали соглашения, заключённые между Россией и Беларусью, а также другим её ближайшим соседом - Украиной. С Минском в апреле 1996 года был подписан важный договор о создании союза с целью взаимодействия в различных областях промышленности, науки и культуры. Аналогичные переговоры велись также и с правительством Украины, но основные документы, получившие название «Харьковских соглашений», представители правительств обоих государств подписали лишь в 2010 году.

В рамках данной статьи трудно охватить весь объём работы, проведённой дипломатами и правительствами стран СНГ и Балтии за период, истекший после распада Советского Союза и направленный на успешное взаимодействие членов новообразованного содружества. Многие проблемы удалось преодолеть, но ещё большее их количество ждёт своего решения. Успех же этого важного дела будет зависеть от доброй воли всех участников процесса.

СНГ похоже на голого короля. Дилемма проста: нужен ли ещё кому-то этот король? Не оказываемся ли мы в плену иллюзий, утверждая, что интеграция постсоветского пространства есть безусловное благо? Не является ли это следствием ностальгии по общему прошлому, усиленной комплексом имперской неполноценности? Нужна ли и выгодна ли России подобная интеграция?

Россия как монопольный субъект интеграции

Постсоветское пространство в своей долгой истории объединялось в двух формах - империи и советской федерации. Российская империя исторически была более устойчивым и долгосрочным образованием, хотя и не смогла решить задач гармоничной модернизации и преодоления исторической неодновременности своих составных частей. СССР как федерация оказался неустойчивым, асимметричным политическим компромиссом российского центра и этнических окраин, который разрешился закономерным распадом в контексте сочетания многих неблагоприятных внешних и внутренних факторов.

Следует честно признать необратимость разрыва исторической, социальной, экономической, культурной непрерывности, поддерживаемой Российской империей и СССР. Бывшие союзные республики всё более неодновременны в своих центробежных тенденциях. Среднеазиатские республики тяготеют к периферии капиталистической миросистемы, в то время как Прибалтика стремится найти своё «место с конца», но зато в центре этой системы.

Проблема интеграции заключается в том, что с позиций здравого смысла и рационального экономического расчёта никакой особой и явной выгоды для простых людей из постсоветских стран в данном процессе не просматривается. Однако условия интеграции любых проектов, выходящих за рамки сиюминутных выгод, требуют в качестве своего условия именно отказа от подобной логики прагматизма, признания её иррациональности с позиций неких больших целей и ценностей. Именно таким проектом потенциально является реинтеграция постсоветского пространства, не несущая немедленных и явных выгод её участникам, но вполне способная принести их будущим поколениям. Так как подобное объединение может попасть в мейнстрим мировой глобализации.

Следует признать, единственным потенциальным субъектом интеграции постсоветского пространства является Россия, таково её монопольное географическое положение, экономический вес и политические возможности. Но не оказываемся ли мы в плену иллюзий, утверждая, что интеграция постсоветского пространства есть безусловное благо? Не является ли это следствием ностальгии по общему прошлому, усиленной комплексом имперской неполноценности? Нужна ли и выгодна ли России подобная интеграция?

Например, инфраструктурное взаимодополнение и общие цепочки сложных производств экономик бывших республик были эффективны лишь в условиях экономической автаркии СССР от остального мира, когда в принципе не существовало других возможных экономических партнёров и поставщиков за пределами социалистического периметра. Альтернативного выбора у производителей и потребителей просто не было, либо он был крайне ограничен. Однако распад с отменой сложных сверхзадач и цепочек в советской экономике привнёс возможность выбора товаров, комплектующих, сырья, поставщиков на глобальном рынке. В результате многие из прежних производств рухнули, не выдержав конкуренции и потеряв монополию на рынок сбыта в пределах СССР.

Конечно, русский язык всё ещё сохраняется как формат общения на постсоветской территории, существуют общие транспортные и энергетические системы, культурные и исторические архетипы. Но стоит ли овчинка выделки, а отношения с постсоветским пространством каких-то особых преференций по сравнению с остальным миром? Что это может дать России «здесь и сейчас»? Может ли осуществляться интеграция на абсолютно равноправной основе либо Россия и постсоветские страны могут найти каждый для себя более выгодных партнёров и условия объединения, как это пытаются сделать Прибалтика и Грузия, Украина и Азербайджан?

Действительно, в Российской империи и в СССР создавались единые коммуникации, производственные, энергетические и инфраструктурные цепочки. Но в настоящее время политиками и экономистами всё более осознаётся тот факт, что индустриальная логика экономического взаимодополнения пространства СНГ, доставшаяся в наследство от СССР, оказывается скорее фантомом, чем эффективной реальностью в глобализированной экономике. Ложной оказывается и предпосылка о том, что возможную выгоду экономических обменов определяют выгодные соседские географические связи. Как только экономическое пространство СССР из автаркичного превратилось в открытое, оказалось, что старые соседи по Союзу всё менее нужны, а новые потребители и продавцы всегда готовы прийти к ним на смену.

Таким образом, хуже всего даже не растущие диспропорции экономических связей России со странами СНГ, с одной стороны, и остальным миром - с другой. Проблема в том, что большая часть российского экспорта - минеральные ресурсы и металлы, вывозимые для более высокого передела в более развитые экономики. Но аналогичная структура экспорта и у стран СНГ! Варьируется лишь вид ресурсов (нефть, газ, каменный уголь, руда, минеральные удобрения, металлы, лес), а также более высокая доля бывших советских республик в экспорте сельхозпродукции. Поэтому образуется не взаимодополнение экономик, основанное на мифах об общем прошлом и кумулятивности экономических инфраструктур, а прямая конкуренция за внешние рынки. Различные газовые, нефтяные, трансфертно-трубопроводные конфликты обретают характер политических, поскольку страны СНГ (Украина, Белоруссия, Грузия, Казахстан и др.) являются для России трансфертными по отношению к конечным потребителям в Европе и Азии.

В результате при нынешней структуре экономики и производства России и постсоветских стран интеграция на экономической основе не может быть ведущим фактором реального сближения. Что не исключает самой её возможности и эффективности, связанной с торговлей, обменом ресурсами, унификацией импортно-экспортных тарифов, созданием единых таможенных стандартов.

Реальная проблема в другом - нынешней России нечего предложить ближнему зарубежью в качестве универсальных правил игры, поскольку уровень мышления российских элит не вырастает выше «суверенной демократии» для крупных корпораций, контролирующих российскую «властесобственность». К тому же эти корпорации одновременно снимают сливки с экспорта минеральных ресурсов и любыми способами защищают свои экономические интересы. В результате стратегия сжимается до узко понимаемых национальных интересов, которые элиты часто отождествляют со своими собственными. Состояние российских элит, мыслящих исключительно тактически и прагматически, работает не в пользу интеграции постсоветского пространства как символического проекта, призванного повысить легитимность в том числе и российского политического режима.

На пространстве бывшего СССР любая реальная интеграция может являться только следствием восстановления взаимного доверия бывших союзных республик. Стратегическим решением может быть лишь установление взаимовыгодных долгосрочных правил игры, не зависящих от конфигураций элит, как в России, так и в постсоветских странах. Над СНГ довлеет его характер искусственной структуры, являющейся не реализацией желания исторически сложившихся стран к дальнейшей интеграции, но паллиативом, призванным подсластить горечь от распада СССР и отчасти компенсировать репутационные, политические и военно-стратегические потери России. По крайней мере на первых порах. Сейчас эта пора прошла и необходимо определиться: либо «развод» окончателен, либо бывшие республики осознали общие интересы и готовы восстановить объединённое пространство на неких более универсальных и эффективных началах, нежели те, которые привели к краху СССР.

Никакие искусственные границы и политическая воля не могут остановить объективные процессы глобализации. В мировой экономике, основанной на свободе движения капиталов и товаров, столь же естественной является свобода передвижения рабочей силы. Закрытые границы прямо противоречат аксиомам капитализма.

Либо в качестве третьего варианта признать, что двусторонние связи России с различными странами СНГ могут быть более эффективны, чем попытки воссоздания всё более расходящегося экономического, политического, культурного пространства, связанного на западе и востоке лишь Россией. Назревает необходимость интеграционного проекта, в рамках которого будут найдены решения для обозначенных противоречий. Представляется, что управлять интеграцией СНГ должны вне- и наднациональные организации. Интеграция должна начинаться с прозрачных правил, выгодных для всех в долгосрочной перспективе и независимых от конкретных политических игроков, именно этот вариант оказался оптимальным для ЕС.

Условие нового консенсуса - автономия его участников, независимый выбор без внешнего давления и общие интересы. Последнее на пространстве СНГ в новейшее время агрегировать труднее всего. Поскольку интересы всех новых государств, как правило, исходят из краткосрочных выгод действующих элит, путающих собственные выгоды с национальными интересами. Тем более что национальные элиты бывших республик не затем боролись за неподконтрольность и приватизацию активов, чтобы сдавать их результаты обратно как неким наднациональным структурам, так и собственным народам. В результате, как ни парадоксально, именно новые политэкономические элиты постсоветских стран наименее заинтересованы в возможном объединении.

ПОСТСОВЕТСКОЕ ПРОСТРАНСТВО: СУВЕРЕНИЗАЦИЯ И ИНТЕГРАЦИЯ. ЭТНОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ - (Москва, 1997) работа Ж.Т. Тощенко, посвященная социологическому анализу этнополитических проблем как эпицентра общественной жизни. События последнего десятилетия в этой сфере достигли драматического размаха, выраженного в военном, политическом… … Социология: Энциклопедия

Пространство понятие, используемое (непосредственно или в словосочетаниях) в обыденной речи, а также в различных разделах знаний. Пространство на уровне повседневного восприятия Математика Трёхмерное пространство Аффинное пространство Банахово… … Википедия

Единое экономическое пространство … Википедия

История России … Википедия

Запрос «бСССР» перенаправляется сюда. О термине БССР см. Белорусская Советская Социалистическая Республика. Постсоветское пространство, также известное как республики бывшего СССР, страны СНГ и Прибалтики или новые независимые государства, это… … Википедия

Запрос «бСССР» перенаправляется сюда. О термине БССР см. Белорусская Советская Социалистическая Республика. Постсоветское пространство, также известное как республики бывшего СССР, страны СНГ и Прибалтики или новые независимые государства, это… … Википедия

Запрос «бСССР» перенаправляется сюда. О термине БССР см. Белорусская Советская Социалистическая Республика. Постсоветское пространство, также известное как республики бывшего СССР, страны СНГ и Прибалтики или новые независимые государства, это… … Википедия

Запрос «бСССР» перенаправляется сюда. О термине БССР см. Белорусская Советская Социалистическая Республика. Постсоветское пространство, также известное как республики бывшего СССР, страны СНГ и Прибалтики или новые независимые государства, это… … Википедия

Население СССР, Союза Советских Социалистических Республик. Содержание 1 Предыстория 2 Численность 3 Данные Госкомстата … Википедия

Книги

• Постсоветское пространство в глобализирующемся мире. Проблемы модернизации , . В монографии освещаются проблемы модернизации постсоветского экономического пространства на трех уровнях - страновом, региональном и глобальном. Глобализация предъявляет новые жесткие…
• Постсоветское пространство. Альтернативы интеграции , Е. И. Пивовар. Монография посвящена одной из наиболее интересных и актуальных проблем развития постсоветского пространства - интеграции стран, ранее входивших в качестве союзных республик в состав СССР.…

Постсоветские страны, как известно, серьезно отстают от развитой части мира. Самые успешные из них находятся всего лишь на среднемировом уровне развития. Все это результат беспрецедентной деиндустриализации, произошедшей в результате рыночной трансформации и распада СССР. Чтобы компенсировать понесенные в 1990-е годы потери, все постсоветские страны заинтересованы в стабильных темпах роста экономики, превышающих среднемировые.

Экономический рост начала 2000-х годов не сопровождался технологическим рывком, масштабным обновлением производственной части экономики и специализации постсоветских стран в мировой экономики. Наоборот, произошло усиление их функции как поставщиков энергоресурсов и сырья для рынков ЕС и Китая. По факторам и условиям экономического развития рассматриваемые страны можно разделить на три группы.

Первую группу составляют Азербайджан, Казахстан и Туркменистан - разные по уровню либерализации и открытости экономики страны, которые объединяют широкие возможности наращивать экспортный потенциал в традиционных отраслях, прежде всего в топливно- энергетическом секторе. В развитии углеводородной сферы активно участвуют ТНК. Именно в этих странах в нулевые годы наблюдались самые высокие темпы роста ВВП при растущем положительном сальдо внешней торговли. Часть углеводородных долларов аккумулируется в специальных фондах этих стран, что обеспечивает им достаточно стабильное финансовое положение.

Но все эти страны, несмотря на усилия по диверсификации промышленности, подвержены «голландской болезни». Имея устойчивый приток финансовых ресурсов, они располагают ограниченными внутренними рынками для продукции многих современных производств. Импорт в большинстве случаев оказывается выгоднее национального производства. Определенные ограничения в диверсификацию вносит дефицит рабочей силы необходимой квалификации. Наиболее активные попытки диверсификации осуществляет Казахстан на основе иностранных инвестиций и технологий. Для стран этой модели развития серьезные риски создают колебания цен на углеводороды и инфраструктурные условия доставки углеводородов на рынки. Именно последнее обстоятельство определяет их интерес к региональному сотрудничеству.

У России - схожий тип экономики. Эти страны важны для нее c точки зрения как конкуренции на мировых рынках углеводородов, так и партнерства в сфере ТЭК. Большие доходы от экспорта углеводородов расширяют внутренний спрос этих стран, что может интересовать российских производителей. Россия в экспорте этих стран занимает менее 10%, ее доля в их импорте в 2-3 раза больше. Перед Россией стоят те же проблемы, что и в указанных странах, и ей интересен опыт этих стран в проведении валютно- финансовой политики, диверсификации и модернизации национальной экономики в системе мирового хозяйства.

Другую, наиболее многочисленную группу, составляют страны - импортеры энергоносителей. Эти страны при больших различиях объединяет устойчивое отрицательное сальдо внешней торговли, хронические проблемы платежного баланса, которые они решают c помощью экспорта рабочей силы, привлечения иностранных инвестиций, кредитов и помощи. У всех этих стран более слабая финансовая база развития. Риски и угрозы для стран этой группы составляют быстро меняющиеся условия торговли, прежде всего за счет роста мировых цен на энергоносители, которые серьезно влияют на состояние платежного баланса, бюджета и задолженности. Страны именно этой группы - Армения, Грузия, Молдова, Украина, а также Белоруссия наиболее сильно пострадали от глобального финансово-экономического кризиса. Ситуацию усугубило то, что экспорт этих стран во многом зависел от спроса на рынках ЕС и России, который во время кризиса резко сократился. Одновременно резко сократились и потоки капитала из этих стран.

Страны этой группы в основном проводят более либеральную и открытую экономическую политику. Они видят решение проблем своего развития в интеграции либо в ЕС, либо в постсоветские региональные образования. Для них важен широкий доступ на рынки товаров, услуг, труда и капитала стран-партнеров. Доля России во внешней торговле этих стран колеблется от 10 до 50%.

Страны этой модели развития можно разделить на две подгруппы - малые страны: Армения, Грузия, Молдова, Киргизия и Таджикистан c узкой отраслевой структурой производственного сектора и более крупные Украина и Белоруссия c диверсифицированной структурой промышленности, играющие важную роль транзитной территории во взаимных торгово-экономических связях между Россией и ЕС.

Третью группу составляет Узбекистан. Специфику этой страны, занимающей серединное положение в Центральной Азии, определяет закрытая внешнеэкономическая политика. Эта страна самодостаточна в плане энергоресурсов, не имеет особых проблем в платежном балансе. При небольшом экспортном потенциале у нее сравнительно диверсифицированная промышленность, ориентирующаяся на достаточно емкий внутренний рынок и рынки соседних стран. Внутренний спрос определяется как растущими инвестициями в основной капитал, так и переводами трудовых мигрантов. Угрозы экономике страны создают перепады в спросе на ее товары и рабочую силу, а также в условиях получения иностранных кредитов и инвестиций.

Все постсоветские страны, независимо от модели развития, невелики по размерам их внутреннего рынка, они представляют собой периферийную и полупериферийную часть мировой экономики, во многом зависят от конъюнктуры мировых товарных и финансовых рынков и от отношений c более мощными соседями. У всех рассматриваемых стран проблемы роста прямо или косвенно зависят от конъюнктуры мирового нефтяного рынка. Среди них относительно независимую экономическую политику могут проводить только экспортеры углеводородов. Но ее реализация сдерживается нехваткой кадров, слабостью инновационной сферы, системой сложившегося государственного управления.

Рыночная трансформация в странах СНГ до сих пор не сопровождалась широкой структурной и технологической модернизацией производственной части экономики. Ощущая острую потребность в модернизации, в формировании нового профиля национальной экономики как части мирового хозяйства, эти страны испытывают дефицит финансовых и интеллектуальных ресурсов для ее проведения. Модернизация здесь в основном проявляется в технологическом обновлении отраслей, работающих на внутренний рынок, и отраслей традиционного экспорта

Российский фактор в развитии этих стран сегодня проявляется прежде всего в восстановлении и развитии традиционных производств. Россия во многом влияет на экономики стран СНГ через экспортные цены и пошлины на углеводороды, потребление товаров их традиционного экспорта, импорт рабочей силы, через экспорт и импорт транзитных услуг, инвестиции и деятельность российских компаний. Модернизационный импульс от России, выражающийся в появлении новых технологий и производств в странах Содружества, действует пока довольно слабо. Он в основном выражается в заимствовании ими российского дизайна рыночных нововведений, ускоренном развитии благодаря российским компаниям, мобильной связи и Интернета. Как показали нулевые годы, Россия ретранслировала колебания мировой конъюнктуры на экономики большинства стран в период как подъема, так и спада.

Вторая половина минувшего десятилетия отмечена активизацией усилий России и других стран Содружества в создании многосторонней зоны свободной торговли (ЗСТ) в рамках СНГ и Таможенного союза (ТС) - в рамках ЕврАзЭС. Формирование региональных торгово- экономических блоков непосредственно не обеспечивает устойчивых темпов развития стран-участниц, прогрессивных структурных изменений в их экономике, выравнивание уровней развития, но создает для этого предпосылки в виде расширения рыночного пространства, повышения эффективности использования имеющихся ресурсов, расширения потребительского выбора и усиления конкуренции между производителями.

Постсоветские страны в результате произошедшего упрощения промышленности и при широком использовании мер нетарифного и административного сдерживания нежелательного импорта не могут продуктивно расширять свое рыночное пространство. На экономический рост стран импортеров энергоносителей больше влияет динамика цен на углеводороды, чем либерализация взаимной торговли готовыми изделиями.

Интерес Белоруссии к ТС и ЕЭП во многом продиктован обещаемой «интеграционной скидкой» c цены на газ и отменой странами ТС экспортной пошлины на нефти. Для эффективного использования более широкого рыночного пространства необходима согласованная модернизация экономик стран участниц интеграционных проектов.

В настоящее время постсоветские страны для модернизации национальной экономики все шире используют заимствованные из третьих стран бизнес-идеи и технологии, что приводит к формированию трансграничных технологических цепочек и опережающему росту торговли c ними, что проявляется в наращивании технологического и торгового сотрудничества c третьими странами. Доля взаимной торговли постсоветских стран (в общем объеме) за нулевые годы снизилась c 28,5 до 22,5%. Ситуация, безусловно, двусмысленная. ТС и ЗСТ создаются для того, чтобы торговать продукцией, созданной на основе технологий третьих стран. Однако модель догоняющего развития допускает это.

Но, на мой взгляд, в определенных пределах, поскольку она нацелена на создание условий для реализации продукции, а не трансграничных производственно- технологических цепочек, образующих субстрат интеграционного объединения. Как показывает мировой опыт, успешность интеграционной группировки и ее устойчивое развитие зависит от того, насколько она опирается на национальные технологические разработки и каково ее место в мировом инновационном процессе.

Именно региональные технологические и продуктовые нововведения, получающие мировое признание, лежат в основе роста взаимного товарооборота и национальных экономик. Россия должна инициировать создание постсоветского инновационного региона c претензией (в некоторых инновационных сегментах) на мировое технологическое лидерство. Международный инновационный регион предполагает сотрудничество стран на всех стадиях инновационного передела, фундаментальная наука, прикладная наука, разработки и опытные образцы, массовое производство. Сейчас контуры такого инновационного региона просматриваются в Союзном государстве. Именно формирование такого региона c сохранением сырьевой роли постсоветских стран в мировой экономике, на мой взгляд, может обеспечить устойчивые темпы роста их экономик.

Россий­ская Федерация и ближнее зарубежье – бывшие республики СССР в сфере геополитических интересов России – образуют постсоветское геополитическое пространство. В резко изменившейся системе геополитических координат между ними скла­дываются новые межгосударственные отношения. Они осложнены тяже­лым советским наследием, к которому за последние десять лет прибавились вновь возникшие трудности и разногласия, что служит “питательной средой” для нестабильности, напря­женности и конфликтов.

Основные угрозы глобального порядка, исходящие из постсоветского пространства, сводятся к таким, как неконтролируемая утечка материалов и технологий, пригодных для производства ядерного и химичес­кого оружия; территориальные претензии, чреватые перераста­нием в конфликты и войны; национализм и религиозный фундаментализм, способные поощрять нетерпимость и этнические чистки; техногенные и экологические катастрофы; неуправляе­мые миграционные процессы; наркобизнес; усиление междуна­родного терроризма и т.д.

Произвольно установленные в советский период границы между республиками бывшего СССР в наши дни ста­ли потенциальным источником разнообразных конфликтов. На­пример, единая в прошлом этнокультурная территория Ферган­ской долины была поделена между Узбекистаном, Таджикистаном и Киргизией. К этому прибавились территориальные из­менения, произведенные во времена советской власти.

В итоге в настоящее время в Центральной Азии насчитывается свыше 10 территориальных проблем, которые “подогревают” межгосударственные и этнические конфликты. “Питательную почву” для возникновения конфликтов создают также проблемы, сохранившиеся в регионе как результат насильственных депор­таций сюда репрессированных народов. Немаловажным конфликтогенным фактором в Центральной Азии становится мигра­ция, вызванная аграрным перенаселением, отсутствием рабочих мест, перекосами в демографической политике.

Главный национальный интерес России – сохранение суверенитета, целостности и единства страны – определяет основные направления ее политики на постсоветском пространстве. Россия заинтересована прежде всего в том, чтобы предотвратить превращение ближне­го зарубежья в зону межнациональных и иных конфликтов. Вполне возможно, что чеченский и осетино-ингушский кон­фликты во многом были подготовлены карабахским, осетино-грузинским и грузино- абхазским конфликтами. Возможно, что если бы не было абхазской трагедии, не было бы и чеченской войны.

По большому счету безопасность России будет зависеть от то­го, как у нее будут складываться отношения с Украиной, Бело­руссией, Казахстаном и другими странами СНГ. Экономическое, политическое, духовное, культурное присутствие в этих странах отвечает долгосрочным национальным интересам России. Одним из важнейших факторов, диктующих активность России в ближнем зарубежье, является судьба проживающих там более 25 млн. русских. Положение русских, в более широком плане русскоязычных, ста­ло одной из крупных проблем, стимулирующих напряженность в отношениях России с рядом новых независимых государств. Но при благоприятном развитии событий они способны перекинуть прочный мост между Россией и ее новыми соседями.

С учетом векторов развития и интересов этих стран система связей России с ними приобретает многоярусный характер, со­четая разные уровни и масштабы взаимосвязей с разными стра­нами. Россия представляет собой стратегическую ось для всего постсоветского пространства. Ее территориальные размеры, люд­ская и ресурсная база, экономический, научно-технический, интеллектуальный и военный потенциал объективно делают ее региональным лидером. Реальности таковы, что при всех сим­патиях или антипатиях тех или иных политических деятелей стран ближнего зарубежья, стремящихся ориентироваться на ту или иную страну или груп­пу стран, российский фактор обязательно будет присутствовать во всех их внешнеполитических начинаниях.

На первом этапе, когда новые государства переживали пери­од центробежных тенденций и процессов, поисков новой иден­тичности и новых ориентиров и моделей экономического, соци­ального и политического развития, многих руководителей новых постсоветских государств преследовала мысль о том, как дистанцироваться от России и отождествляемого с ней имперского прошлого. Это своего рода романтический период, когда быва­ет весьма велик соблазн принимать желаемое за действительное и связывать с предполагаемыми новациями завышенные ожи­дания и надежды. Но историю, прошлое невозможно зачеркнуть в одночасье. Россия - не только прошлое, но и настоящее этих стран, от которого также никуда не денешься. Во многих бывших союз­ных республиках начинают осознавать, что в одиночку ни одна из них не способна перейти на путь ускоренного экономическо­го развития и демократического переустройства. Ни декларации независимости, ни новые государственные границы не в состо­янии просто так отменить реальности экономической взаимоза­висимости стран и народов в постсоветском пространстве, пре­рвать широкую сеть экономических, военных, политических, культурных, просто личных человеческих связей, которые объ­единяли людей в рамках бывшего Советского Союза.

Есть все основания надеяться, что по завершении периода пре­обладания центробежных тенденций новые государства будут вы­нуждены искать не то, что их разъединяет, а то, что их соединяет. Соображения экономических интересов и выгод все четче сказываются на степени приоритетности полити­ческого фактора.

Первоначально почти все бывшие республики были убеждены в том, что отделение от России, которая будто бы их эксплуатиро­вала, уже само по себе откроет перед ними возможность для эко­номического процветания. Однако вскоре обнаружилась необос­нованность подобных надежд. Становился очевидным тот факт, что от разрыва связей они страдают не в меньшей, если не в боль­шей степени, чем Россия. Этим во многом определяется и на­блюдающаяся в последнее время тенденция к возрождению интереса у большинства новых государств ближнего зарубежья к СНГ.

Нельзя не отметить и то, что особенно на первых порах к ру­ководителям отдельных республик довольно трудно приходило по­нимание того, что провозглашение суверенитета влечет за собой и всю полноту ответственности за социальное и экономическое бла­госостояние своих народов. В каждом из вновь образовавшихся государств распад СССР привел к разрушению двух важнейших опор политической стабильности и безопасности. Речь идет, преж­де всего, о партии-государстве и единой системе военно-полити­ческой защиты, как от внешних, так и внутренних угроз. Так, войска, доставшиеся целому ряду новых государств, не представляли собой какого-либо подобия группировок со сколь­ко-нибудь четко оформленными органами управления, схемами мобилизационного развертывания, эшелонированными запасами материальных средств и т.д. К тому же у большинства из этих государств отсутствует опыт военного строительства, организации обороны. Они испытывают острую нехватку военных кадров ру­ководящего звена.

Правящей элите этих стран политическая и военная поддерж­ка со стороны России нужна для обеспечения стабильности в ре­гионе, локализации возможных территориальных споров и этнорелигиозных конфликтов, создания собственных армий и укрепления обороноспособности, противодействия набирающему силу исламскому фундаментализму и т. д.

Необходимо отметить, что первоначальная эйфория в закав­казских и центральноазиатских государствах относительно как Запада, так и мусульманского мира, которые после распада СССР стали рассматриваться ими в качестве приемлемых “доноров” и парт­неров, в последнее время сменилась определенным отрезвлением и даже разочарованием. При сохраняющейся и в настоящее время привлека­тельности турецкой модели развития для некоторых постсоветских му­сульманских стран становится все очевиднее тот факт, что они име­ли несколько преувеличенные ожидания относительно возможностей и масштабов экономической помощи и инвестиций со стороны Тур­ции.

Особо важное значение имеет тот факт, что России принадле­жит ключевая роль в обеспечении и поддержании стабильности на большей части постсоветского пространства. Она способна как прямо, так и косвенно участвовать в политических процес­сах, происходящих в регионе. К тому же за прошедший со вре­мени распада СССР период, при всех возможных здесь оговорках, Россия продемонстрировала свою способность быть стабилизиру­ющим фактором, как в собственных границах, так и в ближнем зарубежье. Всем без исключения странам СНГ нужна Россия со­зидающая, миротворящая, а не агрессивная и нестабильная.

Почти все страны ближнего зарубежья, особенно те, которые входят в состав СНГ, многими неразрывными нитями связаны с Россией. Экономика стран ближнего зарубежья ориентирована преж­де всего на Россию. Рассмотрим это на примере Центральной Азии. Россия и этот регион являются частями едино­го народно-хозяйственного комплекса, сформировавшегося как система с взаимодополняющими элементами. Центральная Азия богата сырьевыми ресурсами, которые либо полностью отсутст­вуют в России, либо имеются в недостаточном количестве. Нельзя не упомянуть хлопок, главным поставщиком которого в Россию являет­ся Центральная Азия.

В Центральной Азии особо важное значение для националь­ных интересов России имеет Казахстан с его весьма выгодным гео­политическим положением, природными ресурсами, этническим составом и т.д. Отметим в данной связи, что один только Кара­гандинский металлургический комбинат поставляет в Россию около двух миллионов тонн проката в год. Казахстан - это одна из тех стран, экономическая интеграция и военно-политический союз с которой имеют для России большое значение.

Следует отметить также и то, что выведение пограничных войск России на новые рубежи, которые проходят по Кавказскому хребту и се­верному Казахстану, сопряжено со многими труднейшими про­блемами материально-технического и военно-стратегического по­рядка, которые самым непосредственным образом затрагивают интересы безопасности, как России, так и самих независимых го­сударств. Очевидно, что в настоящее время Россия не распо­лагает необходимыми ресурсами для строительства сети форти­фикационных сооружений вдоль новой границы с новыми центральноазиатскими и закавказскими странами. В то же вре­мя немаловажное значение имеет и то, что эти страны пока не способны обеспечить порядок на границе без помощи России.

Совершенно естественно, что Россия уделяет большое внимание укреплению интеграционных связей в рамках СНГ. В первое время после распада СССР разработка внешнепо­литической стратегии России в отношении ближнего зарубежья отчасти осложнялась тем, что политическая ситуация в большин­стве бывших советских республик была подвержена быстрым изме­нениям. Трудно шли формирование и утверждение соответствующих атрибутов государственности, не просматривалось сколько-нибудь четкое осознание национально-государственных интересов. Часто новые власти оказывались неспособными выполнять важней­шие функции, присущие государству, такие как обеспечение стабильности в стране, внутренней и внешней безопасности, со­циальное и экономическое развитие, эффективный контроль над государственными границами и т. д.

Приходится констатировать, что первоначально политикам и государственным деятелям новых независимых республик с боль­шими трудностями удавалось преодолеть непрофессионализм и дилетантизм, учиться искусству правления, поиска компромис­сов, учету интересов важнейших блоков социальных и полити­ческих сил.

Выяснилось, что для большинства постсоветских госу­дарств императивным условием жизнеспособности и самого су­ществования является постоянный поиск компромисса между раз­личными этнонациональными группами. Нельзя сказать, что всегда такие компромиссы находились или их искали. Нередко форми­рование и институционализация новой государственности со­провождались ущемлением демократических прав и свобод как отдельных граждан, так и национальных меньшинств. Можно утверждать, что на смену имперским амбициям России пришли имперские ам­биции некоторых новых государств. Такое положение представ­ляло собой не самую благоприятную почву для формирования сколько-нибудь последовательной, долгосрочной и эффективной внешнеполитической стратегии России в отношении ближнего зарубежья.

Поворотным моментом в политике России по отношению к бывшим советским республикам можно считать начало 1993 г., когда она развернула усилия по расширению своего политичес­кого, военного, экономического влияния в ближнем зарубежье. Постепенно стала активизироваться де­ятельность СНГ, в состав которого вошли 12 бывших советских республик (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия, Молдова, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан, Украина).

Особенно успешно интеграционные процессы разворачивают­ся между Россией, Казахстаном, Белоруссией и Киргизией. Четырехсторонний договор между этими странами провозгласил своей целью создание “в перспективе сообщества интегрирован­ных государств”. Далеко идущие перспективы интеграции наме­чаются также в российско-белорусских отношениях.

Занимая уникальное геополитическое положение в Евразии, обладая достаточным экономическим, военным и духовным по­тенциалом и сохраняя статус ядерной державы, Россия являет­ся естественным центром притяжения для большинства стран ближ­него зарубежья при создании системы их коллективной безопасности. Показательно, что наибольший прогресс, с точки зрения интеграции постсоветского пространст­ва, наблюдается в военно-политической сфере. В Бишкеке 9 де­кабря 1992 г. было подписано Соглашение о концепции военной безопасности стран–участниц СНГ, в котором зафиксированы общие принципы и ориентиры оборонного строительства и стра­тегии поддержания мира и стабильности в регионе.

Интеграционные процессы в военной области в рамках СНГ развиваются по пути формирования так называемого “единого военно-политического пространства”. В этом направлении пред­приняты шаги по воссозданию единого информационного прост­ранства системы ПРО. На основе двусторонних соглашений оп­ределен статус пребывания российских войск на территории некоторых стран СНГ, решены юридические проблемы создания российских военных баз в закавказских странах.

Для России необходимость интеграции постсоветского прост­ранства связана, прежде всего, с геополитическими целями и долгосрочными перспективами развития ее экономики. Она за­интересована в сохранении доступа к сырьевым ресурсам Цент­ральной Азии и рынков сбыта для своих товаров, а также в со­здании пояса дружественных и зависимых от нее государств по периметру своих границ. Сотрудничество России со странами СНГ может развиваться в форме платежного и таможенного со­юза, создания межгосударственных отраслевых объединений и международных финансово-промышленных корпораций и т.д. Эко­номическая, а затем, возможно, и политическая интеграция в рам­ках СНГ способствовали бы снятию остроты важных для многих постсоветских стран пограничных и территориальных проблем.

При разработке внешнеполитической стратегии в отношении стран содружества приходится учитывать, что во всем постсовет­ском пространстве и прилегающих к нему территориях геополи­тическая ситуация сильно изменилась, с точки зрения перспек­тив развития различных регионов, в результате окончания “холодной войны” и противостояния двух блоков. Так, дезинтегра­ция СССР и образование новых независимых государств на юж­ных окраинах России в целом отвечают интересам Турции, Ира­на, Китая и других стран региона, поскольку предоставляется возможность вовлечь эти новые государства в орбиту собственных интересов.

Но нельзя недооценивать и то, что почти каждая из этих стран имеет собственные проблемы, связанные с националь­ными меньшинствами, многие десятилетия время от времени су­щественно осложняющие внутриполитическую ситуацию в них. Это - проблема значительных анклавов курдского населения в Турции, Ираке и Иране, азербайджанцев в Иране, Тибета и дру­гих национальных районов в Китае и т.д.

Так, турецкие власти систематически силой подавляют дви­жение курдского народа, составляющего 20% всего населения страны, за национальное самоопределение. Курдам, армянам, гре­кам, черкесам и другим национальным меньшинствам запреще­но издавать газеты на родных языках. Понимая, что положение в Средней Азии, Казахстане и на Кавказе при определенном сте­чении обстоятельств может оказать дестабилизирующее влияние на ситуацию в стране, турецкое руководство неизменно высту­пает за территориальную целостность и нерушимость границ за­кавказских государств.

Очевидно, что Турция, равно как и дру­гие страны региона, заинтересованы в сохранении стабильности в постсоветских странах, основанной на принципах международного права, национального суверенитета, территориальной целост­ности, невмешательства во внутренние дела. С большой долей уве­ренности можно говорить о совпадении интересов России, Ира­на, Турции и других многонациональных стран в вопросе о недопущении неконтролируемых этнических конфликтов и се­паратистских выступлений. В тесном сотрудничестве и добрососедских отношениях со все­ми странами региона заинтересованы и закавказские государст­ва. В настоящее время Армения, Грузия и Азербайджан актив­но налаживают отношения, как между собой, так и с соседями.

Зоной потенциального кризиса на постсоветском простран­стве является Каспийское море. Важнейшая проблема здесь состоит в том, что до сих пор еще не определен его международ­но-правовой статус. Вплоть до 20-х годов XX в. единственным сувереном над Каспийским морем была Россия, и только она бы­ла вправе иметь там военный флот. В соответствии с советско-иранскими договорами 1921 и 1940 гг. по нему разрешалось пла­вать только советским и иранским судам. Но эти документы не предусматривали какие бы то ни было правила доступа к его ми­неральным ресурсам.

После распада Советского Союза число претендентов на Ка­спийское море увеличилось до пяти - Россия, Азербайджан, Иран, Туркменистан и Казахстан. При отсутствии же признанных все­ми заинтересованными сторонами государственных границ на его акватории нефть на дне Каспия, с юридической точки зрения, ока­зывается как бы ничейной. Эта неопределенность и огромные за­пасы нефти ставят прикаспийские государства перед серьезными проблемами. При этом обращает на себя внимание отсутст­вие единства между заинтересованными сторонами по вопросу о разделе Каспия. Так, если Россия, Иран и Туркмения выступа­ют за совместное использование его недр, то Азербайджан пред­лагает разделить водоем на национальные секторы. Казахстан же высказывается за раздел только морского дна. Очевидно, что про­блема каспийской нефти будет решаться в комплексе со всеми остальными проблемами.

Суммируя геополитическую обстановку на постсоветском пространстве, можно констатировать, что полоса наиболее опасной дестабилизации уже пройде­на. Она была вызвана распадом Советского Союза и трудным становлением новой государственности в России и других бывших союзных республиках. На смену дестабилизации приходит бо2льшая устойчивость в их взаимоотно­шениях и в их геополитическом положении, затрагивающем интересы их безопас­ности. Консолидация геополитической целостности Содружества подкрепляет внешнеполитический потенциал России и других новых суверенных государств.

Вместе с тем, на постсоветском геополитическом пространстве для национальной безопасности России сохраняются еще весьма серьезные угрозы. Хотя околороссийское пространство не превратилось, вопреки пессимистическим пред­сказаниям, в зону катастрофических потрясений, Россия никак не может ощущать себя полностью комфортно в соседстве с неустоявшимися, неокрепшими новыми независимыми государствами, испытывающими огромные внутренние трудности и не определившими полностью свою внешнеполитическую ориентацию.

Вполне очевидно, что и при относительно устойчивой обстановке в постсо­ветском пространстве с повестки дня не будут сняты все территориальные и иные претензии к Российской Федерации, трудное положение русскоязычного населе­ния в ближнем зарубежье, проблемы миграции и беженцев, развитие политических и военных взаимосвязей с внешним миром, сложная реорганизация хозяй­ственных отношений, нарушение коммуникаций, снабжение энергоресурсами и многое другое. В таких условиях не избежать новых угроз стабильности, особенно в случае возобновления военных конфликтов в непосредственной близости от Рос­сии, например, грузино-абхазского или азербайджанско-армян­ского нарушения границ, нападения на российские военные объекты в сопредельных государствах Содружества и т.п. Подобные конфликтные ситуации могут и впредь грозить не­контролируемой эскалацией.