В 90-е годы отставание России от ведущих экономик мира постоянно увеличивалось. По совокупным показателям экономического развития Россия откатилась далеко назад, заметно уступая ведущим странам Европы и США. Если в середине XX века Россия занимала второе место в мире по объему промышленного производства, то в 90-е годы она опустилась во второй десяток.
С другой стороны, в стране сложились рыночные отношения, построен новый фундамент, на котором и должна была строиться экономика новой, посткоммунистической России.
Необходимо было срочно выходить из затянувшегося кризиса, преодолеть отставание и обеспечить устойчивый рост экономики. От этого зависело не только материальное благополучие страны. Решалось будущее России.
В октябре 1991 года Президент России Борис Ельцин обнародовал программу перехода к рынку. Экономику России ждали радикальные изменения.
Основные пункты программы:
Структурная перестройка промышленности, построение частно-государственной экономики;
Приватизация большинства государственных предприятий, беспрепятственное развитие частной собственности;
Земельная реформа с последующим разрешением купли-продажи земли;
Снятие ограничений на внешнеторговые операции, отказ от государственной монополии на внешнюю торговлю;
Либерализация цен и торговли;
Введение российской национальной валюты – рубля.
Россия начала освобождаться от экономического наследия СССР и строить новую экономику, основанную на рыночных отношениях. При этом российское руководство решило не растягивать переход к рынку на несколько лет и не применять половинчатых мер. Переход к рынку был стремительным и полным. Ельцинская программа в полном объеме начала осуществляться с января 1992 года. Ответственным за реализацию программы реформ стал один из ее разработчиков вице-премьер правительства Егор Гайдар.
В результате реформы 1990-х годов в России не была создана полноценная рыночная экономика. Созданная экономическая система скорее носила черты государственного капитализма, её называют, в частности, «квазирыночной». По мнению академика РАН А. Д. Некипелова, особенностями данной системы, созданной в результате максимальной либерализации экономической деятельности, произвольного распределения госсобственности, финансовой стабилизации за счёт жёсткого ограничения совокупного спроса, были «беспрецедентная натурализация хозяйственной деятельности, устойчивое значительное превышение процентной ставкой уровня отдачи капитала в реальном секторе и неизбежная в этих условиях ориентация всей экономики на финансово-торговые спекуляции и растаскивание ранее созданного богатства, хронический фискальный кризис, вызванный возникновением „дурной последовательности“: „дефицит бюджета - сокращение государственных расходов - спад производства и разрастание неплатежей - сокращение налоговых поступлений - дефицит бюджета“».
Под влиянием гиперинфляции произошла глубокая деформация всех стоимостных пропорций и соотношения цен на продукцию отдельных отраслей, изменившая стоимостные основания финансовой, бюджетной и кредитно-денежной системы. Индекс потребительских цен с 1992 г. по 1995 г. увеличился в 1187 раз, а номинальная зарплата - в 616 раз. Тарифы на грузовые перевозки увеличились за те годы в 9,3 тыс. раз, а индекс цен реализации продукции сельского хозяйства производителями продукции повысился всего в 780 раз, в 4,5 раз меньше, чем в промышленности. Неравновесие доходов и расходов достигло за годы преобразований такого уровня, что механизм неплатежей перестал справляться с его сбалансированием.
Заметное обеднение едва ли не большинства населения России в начале 90-х годов: жизненный уровень основной массы населения снизился по многим характеристикам в 1,5-2 раза - до показателей 40-начала 50-х годов.
Структура промышленного производства за годы преобразований также изменилась. Произошло снижение наукоемких производств, техническая деградация экономики, свертывание современных технологий. Падение производства в России по своим масштабам и длительности значительно превысило все известные в истории кризисы мирного времени. В машиностроении, промышленном строительстве, легкой, пищевой промышленности и во многих других важнейших отраслях производство сократилось в 4-5 раз, расходы на научные исследования и конструкторские разработки - в 10 раз, а по отдельным направлениям - в 15-20 раз.[источник не указан 1462 дня] Главным источником экспортных доходов являлись сырьевые ресурсы. Удельный вес сферы услуг вырос, однако доля личных услуг сократилась, а доля услуг сферы обращения увеличилась.[источник не указан 1462 дня] Экспорт сырья позволял финансировать первоочередные бюджетные нужды, но внешнеэкономические связи выступали скорее как текущий конъюнктурный стабилизатор экономики, а не механизм повышения конкурентоспособности. Иностранные кредиты, полученные Россией на преобразования и стабилизацию экономики являлись важным средством сбалансированности бюджета.[источник не указан 1462 дня] За 15 лет, прошедших с начала рыночных реформ в России, один из наиболее существенных спадов по сравнению с другими отраслями промышленности испытало судостроение.
При переходе к рыночной экономике появился рынок труда, увеличилась безработица. По методологии Международной организации труда (МОТ), на начало 2003 г. безработными были 7,1 % экономически активного населения (без учета скрытой безработицы). Разрыв между минимальными и максимальными уровнями безработицы по регионам составил 36 раз.
С 2000 года
В экономике России отмечался рост ВВП (в 2000 - 10 %, в 2001 - 5,1 %, в 2002 - 4,7 %, в 2003 - 7,3 %, в 2004 - 7,2 %, в 2005 - 6,4 %, в 2006 - 8,2 %, в 2007 - 8,5 %, в 2008 - 5,2 %), промышленного и сельскохозяйственного производства, строительства, реальных доходов населения. Происходило снижение численности населения, живущего ниже уровня бедности (с 29 % в 2000 году до 13 % в 2007).С 1999 по 2007 годы индекс производства обрабатывающих отраслей промышленности вырос на 77 %, в том числе производства машин и оборудования - на 91 %, текстильного и швейного производства - на 46 %, производства пищевых продуктов - на 64 %.
Был проведён ряд других социально-экономических реформ: пенсионная (2002), банковская (2001-2004), монетизация льгот (2005), реформы трудовых отношений, электроэнергетики и железнодорожного транспорта.
Российский золотовалютный резерв установил очередной рекорд - по состоянию на 5 января 2007 года золотовалютные резервы центрального банка составляли $303,9 млрд. Это обеспечило России третье место по этому показателю в мире после Китая и Японии. Объём российского ВВП в 2007 году составил в текущих ценах 33 247,5 млрд рублей
В 2000 г. Министерство экономического развития и торговли подготовило обширный документ - «Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу», который определил стратегические приоритеты экономической политики государства на период до 2010 г. С первых дней нового тысячелетия внимание президента и правительства, руководимого в период первого президентского срока В. В. Путина премьер-министром М. М. Касьяновым, было сосредоточено на решении серии безотлагательных вопросов.
Уже вскоре после избрания президент провозгласил необходимость «равноудаления олигархов» от власти, т.е. ликвидации необоснованных привилегий и, следовательно, доходов, которые имели некоторые предприниматели за счет «особых» отношений с чиновничеством и политиками. К этой теме общественное внимание было привлечено в 2003 г. при расследовании так называемого «дела ЮКОСА», когда были усилены многие акценты, касавшиеся ответственности крупного бизнеса перед государством и обществом. Власть стремилась создавать равные «правила игры» для всех участников хозяйственной деятельности. Закон РФ «О противодействии отмыванию преступных доходов». Для реализации этой задачи в ноябре 2001 г. при Минфине был учрежден новый орган - Комитет по финансовому мониторингу. Россия вступила в сообщество международных финансовых разведок.
Улучшению делового климата способствовало принятие в конце 2000 г. новых Налогового и Таможенного кодексов, а также добавлений в Гражданский кодекс РФ. Шкала налогов снижена с 30 до 13% и стала самой низкой в Европе, что создало предпосылки для выхода многих секторов экономики из «тени». Уменьшены таможенные ввозные пошлины. Эти меры уже привели к заметному пополнению казны за счет налогов и таможенных сборов в 2001 г. Но обсуждаются и пути дальнейшей оптимизации налоговой системы.
В 2000-2003 гг. сделаны важные шаги к углублению рыночных преобразований в секторах, которые называют «естественными монополиями». Уже осуществленные и намечаемые преобразования в управлении нефтяной, газовой индустрией, электроэнергетикой, в системе железнодорожного транспорта и сфере жилищно-коммунального хозяйства направлены на создание конкурентной среды, привлечение инвестиций, что должно привести к качественному улучшению положения в этих областях. Многие министры экономического блока правительства исходили из того, что государственное управление неэффективно «по определению» и потому государство должно оставить в своей собственности лишь те объекты, которые необходимы для реализации его функций. На этой основе проводилась дальнейшая приватизация государственных предприятий, которая постепенно охватывала новые отрасли.
Огромное экономическое, а также политическое значение имело принятие Думой в сентябре 2001 г. нового Земельного кодекса, закрепившего право собственности на землю и определившего механизм ее купли-продажи. Документ не затрагивал лишь земли сельскохозяйственного назначения. Однако уже в июне 2002-го парламент одобрил закон «Об обороте земель сельхозназначения», который санкционировал куплю-продажу и этой категории угодий. Принятый акт сравнивали по значению с реформой Александра II. На улучшение ситуации в аграрной сфере направлено льготное кредитование аграрных предприятий, увеличение поставок техники, некоторые протекционистские меры.
В 2000-2004 гг. руководство страны не раз высказывало озабоченность по поводу «сырьевого крена» в развитии российской промышленности. В качестве стратегической поставлена задача добиться прогресса в отраслях, базирующихся на современных технологиях и производящих наукоемкую продукцию. Указывалось на необходимость обеспечить прорыв на тех направлениях, где российская наука соответствует мировому уровню.
В этой связи государство стало уделять больше внимания оборонно-промышленному комплексу (ОПК), в котором традиционно сосредоточен колоссальный высокоинтеллектуальный потенциал. Расширение финансирования и начавшиеся в ОПК. преобразования направлены на решение проблем как военного, так и гражданского характера.
Новые инициативы экономической политики уже дали положительный эффект. В течение трех последних лет государственный бюджет сводился с профицитом. Это дало возможность поставить вопрос о подготовке перехода страны к устойчивому и более динамичному экономическому развитию.
Позитивные перемены в народном хозяйстве позволили значительно усилить социальную направленность проводимой политики. Уже к концу 2000-го удалось погасить большую часть многомесячной задолженности по зарплате, пособиям и пенсиям. В 2001-2004 гг. несколько раз повышалась зарплата различным категориям работников бюджетной сферы, увеличены пенсии. Постепенно стали расти реальные доходы граждан. Появлялись новые рабочие места, что только в 2001 г. привело к сокращению числа безработных на 700 тыс. человек. Приняты новый Трудовой кодекс, пакет законов по пенсионной реформе. На перспективы социального развития благотворное влияние оказывает увеличение ассигнований на поддержку учреждений науки, культуры и образования. Особое внимание правительство уделяет модернизации средней и высшей школы.
Тюменская область
ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ АВТОНОМНЫЙ ОКРУГ-ЮГРА
Департамент образования и науки
СУРГУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ХМАО
ФАКУЛЬТЕТ ЭКОНОМИКИ
КАФЕДРА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
ДНЕВНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
ПО ДИСЦИПЛИНЕ: экономическая теория
НА ТЕМУ: «Особенности развития российской экономики в XXI веке»
Выполнил студент(ка):
Шарикова И.В.
Проверила: Микитюк Л.М.
В последнюю четверть XX века человечество вступило в новую стадию своего развития - стадию построения постиндустриального общества, которое является результатом происходящей в современном мире социально-экономической революции. Известно, что в основе каждой социально-экономической революции лежат свои специфические технологии, производственно-технологические системы и производственные отношения. Для постиндустриального общества эту роль, прежде всего, играют информационные технологии и компьютеризированные системы, высокие производственные технологии, являющиеся результатом новых физико-технических и химико-биологических принципов, и основанные на них инновационные технологии, инновационные системы и инновационная организация различных сфер человеческой деятельности. Ее конечным результатом, по нашему глубокому убеждению, должно стать создание новой формы организации экономики - инновационной экономики . Анализ результатов исследовании отечественных и зарубежных ученых по данной проблеме убедили нас в том, что создание инновационной экономики является стратегическим направлением развития нашей страны в первой половине XXI века.
Основной целью данной работы является анализ тенденций развития российской экономики в XXI веке. Поставленная цель обусловила необходимость решения ряда взаимосвязанных заданий:
· рассмотреть основные направления деятельности российской экономики XXI века;
· проанализировать проблемы бюджетной политики России XXI века;
· исследовать предпосылки глобализации российской экономики;
· изучить инновационное направление развития российской экономики.
Первое знакомство с текстом Основных направлений деятельности правительства Российской Федерации на период до 2008 года производит хорошее впечатление. «“Приоритетными направлениями деятельности Правительства Российской Федерации, позволяющими обеспечить высокие и устойчивые темпы экономического роста» являются:
1. Повышение уровня жизни населения, содействие развитию «человеческого капитала».
2. Устранение структурных ограничений экономического роста.
3. Содействие повышению конкурентоспособности российских компаний, укреплению их позиций на внутреннем и внешнем рынках.
4. Социально – экономическое развитие регионов Российской Федерации.
5. Рациональная интеграция России в мировую экономику».
Однако внимание сразу же привлекли два момента. Во-первых , из процитированного выше текста возникает представление о том, что повышение уровня жизни населения осуществляется для того, чтобы достичь высоких и устойчивых темпов экономического роста. Действительно, высокий уровень жизни означает, в частности, высокий уровень доходов населения. Они в свою очередь, формируют платежеспособный спрос и сбережения, налоги на доходы населения пополняют доходы бюджета и т.д. И то, и другое, и третье является необходимым условием обеспечения высоких и устойчивых темпов развития экономики. Однако неужели рост, а не забота о благе населения – высшая цель ради которой работает правительство?
Во-вторых , почему только повышение уровня жизни, а не в первую очередь увеличение численности населения и продолжительности его жизни?
Человек живёт не для того, чтобы производить больше благ, а увеличивает их объём и разнообразие, чтобы жить лучше. Если население вымирает, то не то что удваивать, осуществлять простое воспроизводство может стать некому.
Поэтому во главу угла надо ставить человека и смотреть на него как на цель, а не только как на средство экономического роста.
Чтобы жить, человек должен созидать, производить. Если производство или его результат – продукт, прибыль и т.д. – абсолютизируется, человек из образа и подобия божьего низводится до уровня живого орудия труда или живой машины. В обществе такое превращение тем шире и глубже, чем больше использование рабочей силы человека осуществляется не её носителем, а другим лицом или социальным институтом. Что и происходило при рабовладельческом строе, феодализме, социализме XX века и происходит при капитализме.
Естественными являются вопросы: действительно ли так динамично развитие экономики, растут ли так быстро доходы, что страна не успевает их расходовать, на самом ли деле так хорошо профинансирована бюджетная сфера, что поступающие доходы оказываются избыточными с точки зрения целесообразности увеличения расходов?
Абсолютные и относительные величины дефицита или профицита бюджетов отражают качество работы по реализации установленного Бюджетным кодексом принципа сбалансированности бюджетов, т.е. равенства доходов и расходов, покрытия планируемых расходов мобилизуемыми в бюджет доходами.
Эффективная бюджетная политика государства невозможна без быстрого роста социально и технологически ориентированных государственных расходов, благодаря которым государство способно придать необходимую направленность всей промышленной политике, изменить структуру производства с учетом реальностей международной конкуренции и собственных потребностей. Активная структурная политика государства может потребовать планирования дефицитов бюджетов. Предусматриваются наиболее щадящие источники покрытия дефицита, перераспределяются первичные доходы, которые традиционно менее эффективны, используется институт государственного внутреннего долга.
Что нового в бюджетной политике в условиях перехода от дефицитного бюджета к профицитному?
Во-первых , теперь формируется профицит, но все равно при первичном дефиците. Внешним займам все в большей степени приходят на смену внутренние займы, причем последние становятся не очень краткосрочными, как ГКО, а долгосрочными (на начало 2004 г. Облигации со сроком обращения от 5 до 30 лет составляли 455,8 млрд. руб. из 682 млрд. руб. общего объема внутреннего долга).
Геостратегическое положение России в период после развала СССР позволяло и побуждало руководство страны осуществлять дальнейшее развитие государства путем возрождения могущества и достижения цели стать одной из ведущих держав многополярного мира, уверенно преодолевая противодействие традиционных и новоявленных конкурентов и обретая надежных и многочисленных союзников. Насколько преуспела Россия в решении насущных задач первого десятилетия?
В одной из предвыборных статей Владимир Путин пишет: «Россия сегодня по основным параметрам экономического и социального развития вышла из глубокого спада... мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР» (Путин В. В. «Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить»).
Результаты первого десятилетия
Этот бодрый вывод, с одной стороны, приятен, но с другой – он означает, что более 20 лет нашей фактически потеряны. За эти десятилетия остальной мир ушел далеко вперед, а мы радуемся, что удалось вернуться к тому уровню, с которого начиналось падение. Чего здесь больше – радости или грусти. А что говорят на этот счет статистика и другие авторитеты? Посмотрим на таблицы 1 и 2.
Таблица 1
Как видим, имевшиеся возможности были реализованы не лучшим образом. Особенно удручающи показатели, характеризующие главное богатство, – сбережение населения и качество жизни, незначителен рост ВВП и архаична по-прежнему сырьевая структура экономики, что замедляет ее развитие и способность обеспечивать противодействие возрастающим угрозам безопасности страны и каждого ее гражданина.
Таблица 2
Конечно, слишком тяжелы были утраты последнего десятилетия прошлого века, связанные с нечестной приватизацией общественной собственности и бездарной до преступности конверсией военного производства, причинивших большой вред во всех сферах жизнедеятельности общества. Но и должной активности и творчества не было, особенно со стороны тех, в чьих руках оказалось раздробленное богатство страны. На призыв президента России об удвоении ВВП в течение десяти лет они реагировали вяло, предпочитая не инвестировать в реальную экономику, а вывозить за рубеж свои доходы. В то же время Министерство финансов отнеслось к этому призыву скептически, закладывая в прогнозы менее высокие темпы роста ВВП и усердно выводя колоссальные доходы от сырьевого экспорта в Стабилизационный и пришедшие ему на смену фонды. Реальный рост ВВП зачастую превосходил прогнозируемые наметки. К концу периода он замедлился, чему способствовали, во-первых, увод из экономики в «подушку безопасности», хранимую за рубежом, очень значительных сумм, во-вторых, мировой экономический кризис.
«Нужны технологии. Надеяться на то, что нас вытянут нефть и газ, недальновидно, – отметил ректор Финансового университета при правительстве РФ Михаил Эскиндаров. – А деньги, которые не работают, не приносят пользы». В 2008 году расходы госбюджета составили 7,57 триллиона рублей, тогда как в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния праздно лежало 7,6 триллиона рублей. Если бы они работали в отечественной экономике, в ее реальных секторах, то предложенное президентом удвоение ВВП было бы достигнуто раньше, а вложение средств в реальную экономику вместо «подушки безопасности» дало бы второе его удвоение. Но не произошло ни второго удвоения, ни реиндустриализации, а кризис поразил нашу экономику гораздо глубже, чем экономику США и Европы.
Заметим, что ситуация не изменилась: при обсуждении в Государственной думе госбюджета на 2013 год оппозиционные партии отмечали стремление Минфина занизить реальные доходы, искусственно показать дефицит, а полученные дополнительные средства от экспорта нефти и газа направить в Резервный фонд, а не на инвестиции, социальные нужды, национальную оборону и национальную безопасность.
Определить экономическую модель
Десять лет назад, оценивая геополитическое положение страны, приводились обобщающие показатели экономической, военной и военно-экономической мощи России и крупнейших стран мира. Их анализ говорил о том, что РФ только по показателям экономического потенциала превосходит Германию, Францию, Англию, Японию, а по величине территории также показатели Китая и США. Однако степень реализации экономического потенциала нашего государства оказалась значительно ниже, чем этих стран, поэтому по обобщающим показателям экономической мощи Россия была слабее приведенных в таблице государств. Внутрисистемные показатели военно-экономической безопасности нашей страны тоже были неутешительными, а системы обеспечения структур военного противодействия угрозам национальной безопасности вследствие крайней ограниченности экономических возможностей государства неадекватны военно-экономическим потребностям сил, противостоящих реальным и потенциальным военным угрозам.
Тем не менее тогда мы считали, что Российская Федерация обладает хотя и сократившимся, но все еще колоссальным экономическим потенциалом. Возрождение ее могущества и возвращение в число наиболее развитых и сильных держав мира было возможно, но лишь при всестороннем учете главного из уроков истории – консолидации общества вокруг базовых общественных ценностей и задач противостояния внутренним и внешним угрозам, с которыми столкнулось наше государство. Особенно надо подчеркнуть настоятельность этой задачи сегодня, поскольку угрозы национальной безопасности значительно возросли, а заметных сдвигов в соотношении сил в пользу России не произошло.
Сейчас Россия сосредотачивается, чтобы достойно ответить на предвидимые вызовы, с которыми сталкивается весь мир: системный кризис, тектонический процесс глобальной трансформации – переход в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху. Пока мы пытались уйти из социализма и стать «как все», эти «все» приходили все основательнее к убеждению, что капитализм исчерпал себя. Невозможно перечислить все препятствия и задачи, назовем те из них, которые уже явно определились.
В общем виде надо «завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, живой, постоянно развивающийся и одновременно устойчивый и стабильный, здоровый государственный организм» (В. В. Путин. «Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить»). Такой организм гарантирует суверенитет России и процветание ее граждан. Владимир Путин упоминает также слова о справедливости, достоинстве, правде и доверии. А каков он «такой» организм конкретно?
Коснемся некоторых сторон конкретизации только одной из названных проблем – модели экономики.
Во-первых, надо слезть с сырьевой иглы и перейти на инновационное развитие промышленности, сельского хозяйства и других отраслей реальной экономики. Без этого бесполезно говорить о решении проблем экономики и иных сфер жизнедеятельности. И здесь главная трудность в том, что в той экономике, которую мы выстраиваем, не прикажешь. Нужны другие методы. Частника надо заинтересовать, а государственных чиновников подбирать политически и экономически грамотных, профессионально компетентных, творческих и дисциплинированных.
Во-вторых, необходимо разрушить и устранить возможность сращивания бизнеса с чиновниками, под корень преодолеть коррупцию (раз она признается государственной изменой), но при этом не выталкивая государство из экономики под предлогом его якобы неэффективности, а изгоняя невежд из государственного аппарата, заменяя их честными, экономически грамотными людьми, только тогда экономика станет умной, эффективной. Здесь нужна большая творческая работа юристов и законодателей в области совершенствования хозяйственного права и колоссальная организационная работа.
В-третьих, как воздух, необходимо достижение в стране социального единства. Его не добиться без изменения в разы децильного коэффициента, который составляет 1:15 по России в целом, а в Москве 1:50, в то время как в европейских странах 1:7. Такой разрыв уже грозит бессмысленным и беспощадным бунтом. Социального единства не добиться также без прогрессивной шкалы налогообложения, без солидного компенсационного взноса от дельцов нечестной приватизации и ренационализации той части собственности, характер которой, как показал опыт, требует ее изъятия из частных рук, а также и без ликвидации офшоров. Много требуется изъятий и нововведений, но на все это нужна жесткая политическая воля, а не бодрые предвыборные призывы и обещания.
Размышляя об искомой модели экономики, особенно в плане ОПК, вдруг наткнулся на только что принятый федеральный закон «О Фонде перспективных исследований». Читаем: «Фонд вправе осуществлять приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению цели, ради которой он создан и соответствует этой цели». Читаем еще: «Федеральные органы государственной власти не вправе вмешиваться в деятельность фонда и его должностных лиц». Думаю, что этот закон оказался бы очень подходящим для всей экономики, он направлен на то, чтобы нейтрализовать главный порок рыночной экономики, ориентирующей ее субъектов не на функциональный эффект (результат), а на прибыль. С другой стороны, видим стремление устранить бюрократические препоны, создаваемые зачастую некомпетентными действиями госорганов.
Убежден, что в крайне противоречивой социально ориентированной рыночной экономике очень важно не обезьянничать ни под капиталистическую конкуренцию, ни под плановый социализм, а во всем видеть и соблюдать меру, определяющую переход явлений в новое качество, даже в свою противоположность.
Смотреть вперед на 30–50 лет
В вопросе о реструктуризации и модернизации экономики зачастую мы упрощенно понимаем взаимосвязь экономики и национальной безопасности, в том числе национальной обороны, повторяя мудрые высказывания авторитетов далекого прошлого о том, что финансы – это артерии войны, что для войны нужны три вещи – деньги, деньги и еще раз деньги. Но с тех пор, когда так говорилось, произошли крупные изменения в экономике и военном деле.
Военное строительство ХХ века показало, что с индустриализацией экономики деньги весьма сложно превращаются в военную мощь, что определяющую роль приобретают вопросы структуры экономики, заблаговременной экономической мобилизации и конверсии в процессах взаимопереходов экономической и военной мощи как элементов системы могущества. Советский Союз ярко продемонстрировал эти процессы накануне Великой Отечественной войны и в период конверсии военного производства 90-х годов. Цепи объективных функциональных и временных взаимосвязей отраслей экономики предопределяют эти процессы, и от понимания и учета этих связей в военно-экономической политике зависят колоссальный успех и позорное поражение, возможность «срезать угол» и провалить очередную ГПВ.
Игнорирование этих взаимосвязей в годы конверсии военного производства сделало неизбежным быстрый и столь глубокий крах не только ОПК, но и всей экономики России в 90-е. Такова же причина крайне слабого, неустойчивого процесса возрождения экономики в первое десятилетие XXI века. В этом загадка срывов неолиберальной военно-экономической политики России.
Военная мощь в современных условиях предполагает такие вооружения и военную технику, производство которых возможно лишь при наличии в структуре реальной экономики самых современных отраслей производства, применяющих высокие технологии. Мы спешим озаботиться проблемами постиндустриальной экономики, а на деле скатились к доиндустриальной, утратив машиностроение, электронную промышленность, высокие технологии и высококвалифицированные научные кадры. Аналогична связь других структур, обеспечивающих национальную безопасность, с экономикой и ее структурой. Эту связь нельзя упускать из виду, говоря об «умной» обороне и защищенности от новых угроз, о необходимости смотреть за горизонт лет на 30–50 вперед, выделяя на программы развития Вооруженных Сил и модернизацию ОПК 23 триллиона рублей, но мирясь с засильем сырьевой ориентации экономической политики и оттоком мозгов и капитала за рубеж.
Каковы же показатели, относящиеся к национальной обороне и национальной безопасности в истекшее десятилетие и на перспективу? На этот вопрос проливают свет данные таблицы 3.
Таблица 3
Как видим, расходы на национальную оборону в первом десятилетии нынешнего века не поднимались выше 2,84 процента в ВВП и 18,63 процента в расходах госбюджета и имели тенденцию к уменьшению, а расходы на национальную безопасность соответственно – 2,41 и 11,1 процента. Показатели первых лет нового десятилетия не свидетельствуют об их росте.
Финансовая спекуляция – это торговля финансовыми активами с целью получения прибыли как результата от принятия рыночного риска. Это стало одной из основных форм финансовой деятельности наряду с инвестированием, хеджированием, страхованием и т. п. Поскольку и при инвестициях, и при спекуляциях достигается рост финансов, то происходит какое-то помутнение мышления и вырождение финансовой политики.
Что такое недофинансирование ОПК? Это может быть вынужденной мерой, следствием крайней ограниченности ресурсов. Но это может быть и способом, используемым коррупционерами для обогащения под видом обслуживания оборонных расходов. В такой ситуации военным финансистам приходится брать кредиты у частных банков по баснословным процентам. Расплачивается за них государство, обогащая олигархов и коррумпированных чиновников. То, как приходилось бороться с финансовыми махинациями на ниве недофинансирования оборонных расходов в 90-е годы прошлого века, убедительно показано в монографии бывшего начальника Главного ФЭУ МО генерал-полковника В. В. Воробьева (Воробьев В. В. «Финансово-экономическое обеспечение оборонной безопасности России: проблемы и пути решения». Санкт-Петербург, 2003).
Это особенно важно понимать в условиях перехода страны к социально ориентированной рыночной экономике с плюрализмом форм собственности. Поскольку он происходит, то надо обрести знание и умение работать в условиях рынка, не утратив колоссальных возможностей планомерного регулирования экономических процессов. Почти целое десятилетие существования ОПК в условиях недофинансирования и дробления в интересах приватизации его предприятий, утраты многого из того, что необходимо для обеспечения его адекватности угрозам и надежной конкурентоспособности, обусловили также и провал первых трех государственных программ вооружения в истекшем десятилетии. Это заставляет переосмыслить отношение к финансово-экономическим технологиям, понять их огромную как разрушительную, так и созидательную силу и умело использовать ее для созидания.
Речь идет о роли и месте военно-финансовой составляющей в системе определяющих факторов и о том, как предотвратить ее отрыв от военной, экономической и военно-экономической политики, как обеспечить выполнение их функционального предназначения. Главное состоит в том, чтобы добиться адекватности военно-финансовых и военно-экономических интересов, исключить преувеличенное влияние узковедомственных и частных интересов. Надо обеспечить сочетание функциональных целей и экономических интересов в системе контрактов субъектов военно-экономических отношений, разработав в хозяйственном праве правила игры, приемлемые для сторон, и создав приемлемый для них механизм принуждения в виде экономических санкций, норм юридической ответственности, вводя новые формы экономических отношений, институциональные новшества, современные рыночные технологии.
Одно из наиболее действенных средств и путей к цели – создание, а по сути возрождение разрушенных приватизацией и конверсией военного производства крупных интегрированных структур в ОПК.
Геостратегическое положение России в период после развала СССР позволяло и побуждало руководство страны осуществлять дальнейшее развитие государства путем возрождения могущества и достижения цели стать одной из ведущих держав многополярного мира, уверенно преодолевая противодействие традиционных и новоявленных конкурентов и обретая надежных и многочисленных союзников. Насколько преуспела Россия в решении насущных задач первого десятилетия?
В одной из предвыборных статей Владимир Путин пишет: «Россия сегодня по основным параметрам экономического и социального развития вышла из глубокого спада... мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР» (Путин В. В. «Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить»).
Результаты первого десятилетия
Этот бодрый вывод, с одной стороны, приятен, но с другой – он означает, что более 20 лет нашей истории фактически потеряны. За эти десятилетия остальной мир ушел далеко вперед, а мы радуемся, что удалось вернуться к тому уровню, с которого начиналось падение. Чего здесь больше – радости или грусти. А что говорят на этот счет статистика и другие авторитеты? Посмотрим на таблицы 1 и 2.
Таблица 1
Как видим, имевшиеся возможности были реализованы не лучшим образом. Особенно удручающи показатели, характеризующие главное богатство, – сбережение населения и качество жизни, незначителен рост ВВП и архаична по-прежнему сырьевая структура экономики, что замедляет ее развитие и способность обеспечивать противодействие возрастающим угрозам безопасности страны и каждого ее гражданина.
Таблица 2
Конечно, слишком тяжелы были утраты последнего десятилетия прошлого века, связанные с нечестной приватизацией общественной собственности и бездарной до преступности конверсией военного производства, причинивших большой вред во всех сферах жизнедеятельности общества. Но и должной активности и творчества не было, особенно со стороны тех, в чьих руках оказалось раздробленное богатство страны. На призыв президента России об удвоении ВВП в течение десяти лет они реагировали вяло, предпочитая не инвестировать в реальную экономику, а вывозить за рубеж свои доходы. В то же время Министерство финансов отнеслось к этому призыву скептически, закладывая в прогнозы менее высокие темпы роста ВВП и усердно выводя колоссальные доходы от сырьевого экспорта в Стабилизационный и пришедшие ему на смену фонды. Реальный рост ВВП зачастую превосходил прогнозируемые наметки. К концу периода он замедлился, чему способствовали, во-первых, увод из экономики в «подушку безопасности», хранимую за рубежом, очень значительных сумм, во-вторых, мировой экономический кризис.
«Нужны технологии. Надеяться на то, что нас вытянут нефть и газ, недальновидно, – отметил ректор Финансового университета при правительстве РФ Михаил Эскиндаров. – А деньги, которые не работают, не приносят пользы». В 2008 году расходы госбюджета составили 7,57 триллиона рублей, тогда как в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния праздно лежало 7,6 триллиона рублей. Если бы они работали в отечественной экономике, в ее реальных секторах, то предложенное президентом удвоение ВВП было бы достигнуто раньше, а вложение средств в реальную экономику вместо «подушки безопасности» дало бы второе его удвоение. Но не произошло ни второго удвоения, ни реиндустриализации, а кризис поразил нашу экономику гораздо глубже, чем экономику США и Европы.
Заметим, что ситуация не изменилась: при обсуждении в Государственной думе госбюджета на 2013 год оппозиционные партии отмечали стремление Минфина занизить реальные доходы, искусственно показать дефицит, а полученные дополнительные средства от экспорта нефти и газа направить в Резервный фонд, а не на инвестиции, социальные нужды, национальную оборону и национальную безопасность.
Определить экономическую модель
Десять лет назад, оценивая геополитическое положение страны, приводились обобщающие показатели экономической, военной и военно-экономической мощи России и крупнейших стран мира. Их анализ говорил о том, что РФ только по показателям экономического потенциала превосходит Германию, Францию, Англию, Японию, а по величине территории также показатели Китая и США. Однако степень реализации экономического потенциала нашего государства оказалась значительно ниже, чем этих стран, поэтому по обобщающим показателям экономической мощи Россия была слабее приведенных в таблице государств. Внутрисистемные показатели военно-экономической безопасности нашей страны тоже были неутешительными, а системы обеспечения структур военного противодействия угрозам национальной безопасности вследствие крайней ограниченности экономических возможностей государства неадекватны военно-экономическим потребностям сил, противостоящих реальным и потенциальным военным угрозам.
Тем не менее тогда мы считали, что Российская Федерация обладает хотя и сократившимся, но все еще колоссальным экономическим потенциалом. Возрождение ее могущества и возвращение в число наиболее развитых и сильных держав мира было возможно, но лишь при всестороннем учете главного из уроков истории – консолидации общества вокруг базовых общественных ценностей и задач противостояния внутренним и внешним угрозам, с которыми столкнулось наше государство. Особенно надо подчеркнуть настоятельность этой задачи сегодня, поскольку угрозы национальной безопасности значительно возросли, а заметных сдвигов в соотношении сил в пользу России не произошло.
Сейчас Россия сосредотачивается, чтобы достойно ответить на предвидимые вызовы, с которыми сталкивается весь мир: системный кризис, тектонический процесс глобальной трансформации – переход в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху. Пока мы пытались уйти из социализма и стать «как все», эти «все» приходили все основательнее к убеждению, что капитализм исчерпал себя. Невозможно перечислить все препятствия и задачи, назовем те из них, которые уже явно определились.
В общем виде надо «завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, живой, постоянно развивающийся и одновременно устойчивый и стабильный, здоровый государственный организм» (В. В. Путин. «Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить»). Такой организм гарантирует суверенитет России и процветание ее граждан. Владимир Путин упоминает также слова о справедливости, достоинстве, правде и доверии. А каков он «такой» организм конкретно?
Коснемся некоторых сторон конкретизации только одной из названных проблем – модели экономики.
Во-первых, надо слезть с сырьевой иглы и перейти на инновационное развитие промышленности, сельского хозяйства и других отраслей реальной экономики. Без этого бесполезно говорить о решении проблем экономики и иных сфер жизнедеятельности. И здесь главная трудность в том, что в той экономике, которую мы выстраиваем, не прикажешь. Нужны другие методы. Частника надо заинтересовать, а государственных чиновников подбирать политически и экономически грамотных, профессионально компетентных, творческих и дисциплинированных.
Во-вторых, необходимо разрушить и устранить возможность сращивания бизнеса с чиновниками, под корень преодолеть коррупцию (раз она признается государственной изменой), но при этом не выталкивая государство из экономики под предлогом его якобы неэффективности, а изгоняя невежд из государственного аппарата, заменяя их честными, экономически грамотными людьми, только тогда экономика станет умной, эффективной. Здесь нужна большая творческая работа юристов и законодателей в области совершенствования хозяйственного права и колоссальная организационная работа.
В-третьих, как воздух, необходимо достижение в стране социального единства. Его не добиться без изменения в разы децильного коэффициента, который составляет 1:15 по России в целом, а в Москве 1:50, в то время как в европейских странах 1:7. Такой разрыв уже грозит бессмысленным и беспощадным бунтом. Социального единства не добиться также без прогрессивной шкалы налогообложения, без солидного компенсационного взноса от дельцов нечестной приватизации и ренационализации той части собственности, характер которой, как показал опыт, требует ее изъятия из частных рук, а также и без ликвидации офшоров. Много требуется изъятий и нововведений, но на все это нужна жесткая политическая воля, а не бодрые предвыборные призывы и обещания.
Размышляя об искомой модели экономики, особенно в плане ОПК, вдруг наткнулся на только что принятый федеральный закон «О Фонде перспективных исследований». Читаем: «Фонд вправе осуществлять приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению цели, ради которой он создан и соответствует этой цели». Читаем еще: «Федеральные органы государственной власти не вправе вмешиваться в деятельность фонда и его должностных лиц». Думаю, что этот закон оказался бы очень подходящим для всей экономики, он направлен на то, чтобы нейтрализовать главный порок рыночной экономики, ориентирующей ее субъектов не на функциональный эффект (результат), а на прибыль. С другой стороны, видим стремление устранить бюрократические препоны, создаваемые зачастую некомпетентными действиями госорганов.
Убежден, что в крайне противоречивой социально ориентированной рыночной экономике очень важно не обезьянничать ни под капиталистическую конкуренцию, ни под плановый социализм, а во всем видеть и соблюдать меру, определяющую переход явлений в новое качество, даже в свою противоположность.
Смотреть вперед на 30–50 лет
В вопросе о реструктуризации и модернизации экономики зачастую мы упрощенно понимаем взаимосвязь экономики и национальной безопасности, в том числе национальной обороны, повторяя мудрые высказывания авторитетов далекого прошлого о том, что финансы – это артерии войны, что для войны нужны три вещи – деньги, деньги и еще раз деньги. Но с тех пор, когда так говорилось, произошли крупные изменения в экономике и военном деле.
Военное строительство ХХ века показало, что с индустриализацией экономики деньги весьма сложно превращаются в военную мощь, что определяющую роль приобретают вопросы структуры экономики, заблаговременной экономической мобилизации и конверсии в процессах взаимопереходов экономической и военной мощи как элементов системы могущества. Советский Союз ярко продемонстрировал эти процессы накануне Великой Отечественной войны и в период конверсии военного производства 90-х годов. Цепи объективных функциональных и временных взаимосвязей отраслей экономики предопределяют эти процессы, и от понимания и учета этих связей в военно-экономической политике зависят колоссальный успех и позорное поражение, возможность «срезать угол» и провалить очередную ГПВ.
Игнорирование этих взаимосвязей в годы конверсии военного производства сделало неизбежным быстрый и столь глубокий крах не только ОПК, но и всей экономики России в 90-е. Такова же причина крайне слабого, неустойчивого процесса возрождения экономики в первое десятилетие XXI века. В этом загадка срывов неолиберальной военно-экономической политики России.
Военная мощь в современных условиях предполагает такие вооружения и военную технику, производство которых возможно лишь при наличии в структуре реальной экономики самых современных отраслей производства, применяющих высокие технологии. Мы спешим озаботиться проблемами постиндустриальной экономики, а на деле скатились к доиндустриальной, утратив машиностроение, электронную промышленность, высокие технологии и высококвалифицированные научные кадры. Аналогична связь других структур, обеспечивающих национальную безопасность, с экономикой и ее структурой. Эту связь нельзя упускать из виду, говоря об «умной» обороне и защищенности от новых угроз, о необходимости смотреть за горизонт лет на 30–50 вперед, выделяя на программы развития Вооруженных Сил и модернизацию ОПК 23 триллиона рублей, но мирясь с засильем сырьевой ориентации экономической политики и оттоком мозгов и капитала за рубеж.
Каковы же показатели, относящиеся к национальной обороне и национальной безопасности в истекшее десятилетие и на перспективу? На этот вопрос проливают свет данные таблицы 3.
Таблица 3
Как видим, расходы на национальную оборону в первом десятилетии нынешнего века не поднимались выше 2,84 процента в ВВП и 18,63 процента в расходах госбюджета и имели тенденцию к уменьшению, а расходы на национальную безопасность соответственно – 2,41 и 11,1 процента. Показатели первых лет нового десятилетия не свидетельствуют об их росте.
Финансовая спекуляция – это торговля финансовыми активами с целью получения прибыли как результата от принятия рыночного риска. Это стало одной из основных форм финансовой деятельности наряду с инвестированием, хеджированием, страхованием и т. п. Поскольку и при инвестициях, и при спекуляциях достигается рост финансов, то происходит какое-то помутнение мышления и вырождение финансовой политики.
Что такое недофинансирование ОПК? Это может быть вынужденной мерой, следствием крайней ограниченности ресурсов. Но это может быть и способом, используемым коррупционерами для обогащения под видом обслуживания оборонных расходов. В такой ситуации военным финансистам приходится брать кредиты у частных банков по баснословным процентам. Расплачивается за них государство, обогащая олигархов и коррумпированных чиновников. То, как приходилось бороться с финансовыми махинациями на ниве недофинансирования оборонных расходов в 90-е годы прошлого века, убедительно показано в монографии бывшего начальника Главного ФЭУ МО генерал-полковника В. В. Воробьева (Воробьев В. В. «Финансово-экономическое обеспечение оборонной безопасности России: проблемы и пути решения». Санкт-Петербург, 2003).
Это особенно важно понимать в условиях перехода страны к социально ориентированной рыночной экономике с плюрализмом форм собственности. Поскольку он происходит, то надо обрести знание и умение работать в условиях рынка, не утратив колоссальных возможностей планомерного регулирования экономических процессов. Почти целое десятилетие существования ОПК в условиях недофинансирования и дробления в интересах приватизации его предприятий, утраты многого из того, что необходимо для обеспечения его адекватности угрозам и надежной конкурентоспособности, обусловили также и провал первых трех государственных программ вооружения в истекшем десятилетии. Это заставляет переосмыслить отношение к финансово-экономическим технологиям, понять их огромную как разрушительную, так и созидательную силу и умело использовать ее для созидания.
Речь идет о роли и месте военно-финансовой составляющей в системе определяющих факторов и о том, как предотвратить ее отрыв от военной, экономической и военно-экономической политики, как обеспечить выполнение их функционального предназначения. Главное состоит в том, чтобы добиться адекватности военно-финансовых и военно-экономических интересов, исключить преувеличенное влияние узковедомственных и частных интересов. Надо обеспечить сочетание функциональных целей и экономических интересов в системе контрактов субъектов военно-экономических отношений, разработав в хозяйственном праве правила игры, приемлемые для сторон, и создав приемлемый для них механизм принуждения в виде экономических санкций, норм юридической ответственности, вводя новые формы экономических отношений, институциональные новшества, современные рыночные технологии.
Одно из наиболее действенных средств и путей к цели – создание, а по сути возрождение разрушенных приватизацией и конверсией военного производства крупных интегрированных структур в ОПК.
