Нефть является стратегически важным ресурсом на всей планете. Это углеводородное сырье знакомо каждому. Его используют во многих сферах жизни. Накапливается оно в пластах различных пород, служащих неким коллектором и защитой от пагубных воздействий внешней окружающей среды. Несмотря на всю известность, значение нефти в современном мире трудно переоценить, так как это один из основных ключей роста мировой экономики. Однако для некоторых стран это главный источник бюджета, ведь нефть востребована, и есть множество стран, желающих ее приобрести. По этой причине сырья стало не хватать. Разведанные запасы нефти в мире опустошаются, и приходится находить новые месторождения, чтобы не вызвать энергетический кризис.
Состав нефти
Из чего же состоит данный вид полезных ископаемых? Нефть имеет в своем составе много веществ. Среди них 90% - это углеводороды, что свидетельствует о ее органическом происхождении. Также атомы содержат водороды и углероды, а еще в малых количествах почти всю таблицу химических элементов.
Свойства нефти
"Черное золото" - это маслянистая субстанция, имеющая цвета от красного, чуть коричневатого до темного черного цвета. Нефть является превосходным горючим веществом. Некоторые сорта обладают удивительными свойствами. Например, одни могут быть жидкими в Сибири, но в Африке будут твердыми. Нефть опасна для окружающей среды.
Происхождение нефти
Ученые ломают голову над многими дилеммами. Одной из таких извечных, вызывающих вопросы проблем является научное обоснование происхождения нефти. Первым догадался о ее существовании великий русский ученый Михаил Ломоносов. Но до сих пор никто не может дать точную формулировку. Одни придумывают сказочные гипотезы. Другие считают, что нефть - это вещество биологического происхождения. Однако даже у этой логичной точки зрения и всеми признанной есть свои противники, считающие, что она образована путем круговорота углеводородов. Если придерживаться популярной теории, то нефть берет свое начало от останков органики - это могут быть животные, растения, которые отжили свой век. Но стоит отметить, что состав ее отличается в разных районах мира, что свидетельствует о том, что она находилась в разных условиях и своего рода "капканах", которые не давали ей смешиваться с другими примесями.
Что делают из нефти?
"Черную кровь" современной цивилизации применяют во многих сферах жизнедеятельности. Но нефть как таковую в чистом виде не используют. Сначала ее очищают и перерабатывают. При первичном цикле обработки она разделяется на фракции. К главной составной части нефти относится различного рода топливо: газ, керосин, бензины для автомобильной и авиационной техники, а также солярка. К второстепенным относят мазут и продукты его дальнейшей переработки: парафин, битум, масло, жидкое топливо для котлов.
Применение
Все разведанные запасы нефти в мире имеют практическое применение, не только в виде топлива для техники. Также нефть используют в качестве дорожных покрытий, то есть, смешивая битум с минеральными веществами, получают асфальтобетон или гудрон. Не менее популярно применение нефтепродуктов как топлива при обогреве помещений.
Косметическое применение известно многим. Всем известен факт, что из нефти делают масло, на основе которого производят мази и кремы. Воск, ядовитые химикаты, удобрения для растений, красящие вещества, растворители, лакокрасочные изделия, средства для мытья посуды, пленки-полимеры, пластмассовые изделия, каучук, резина, синтетика, ткани - все это относится к продуктами последующей обработки. Из вазелина делают основу для шампуней.
Оглянитесь вокруг, многие даже не задумываются, какое великое множество предметов нефтяного происхождения окружают нас. Взять ту же зубную щетку, клавиатуру, игрушки, даже внешнюю отделку автомобилей, обувь. Металлурги используют такие "ненужные" элементы нефти, как коксовые остатки, которые подходят для создания электродов. Химики получают из "черной жидкости" и серы серную кислоту. Но, несмотря на всю полезность данного сырья и применимость его во многих сферах, Менделеев считал, что то, как используют нефть - это глупость. Он был склонен думать, что ее нужно применять правильно, ведь сжигать ее - это нерентабельно.
Сорта
Подобно растениям, нефть тоже имеет свою классификацию. Ее делят по различным критериям: легкость, качество, однородность. Все запасы нефти в мире имеют разный состав, поэтому и имеют свои названия и ценность. Стандартом качества, стоимости служит марка "Брент". Другие фирмы подстраиваются под нее, делая цену ниже, потому что иной сорт более тяжелый и с примесями.
Сера - это главный враг автомобилей и двигателей, так как она нарушает их деятельность. Поэтому ее содержание в нефти должно быть меньше, чтобы топливо не было низкокачественным. Чем больше в состав входит серы, тем цена ниже. К сожалению, маловостребованны по этой причине российские запасы нефти. В мире не существует сорта, который бы совсем не содержал серу. Но несмотря на это, требования к топливу становится более жесткими в этом аспекте. Однако для Росси не все так безнадежно. Правительство предпринимает ряд действий, чтобы создать условия повышения качества нефти и ее способности к конкуренции. А пока ее стоимость чуть уступает продукции марки "Брент".
Запасы нефти в мире по странам
В различных странах находятся нефтяные месторождения. Где наибольшее количество этого сырья?
Надолго ли хватит нефти? Венесуэла обладает почти пятой частью от всех мировых баз данного сырья. Это крупнейшие запасы нефти в мире. Также эта страна является лидером по ее добыче. Но пальму первенства по потреблению, а это внушительное число - 20 миллионов баррелей в сутки, уверенно держат за собой Соединенные Штаты Америки.
Довольно сложно точно ответить на вопрос о том, сколько в мире запасов нефти. Хотя, по подсчетам статистов, это цифра примерно равна 3000 миллиардов баррелей или же 400 миллиардов тонн.
Россия имеет очень внушительные запасы, и в ближайшее время не будет нуждаться в том, чтобы приобретать этот продукт у других государств (пусть у нас и не самые большие запасы нефти в мире). На сколько хватит этого сырья? На этот вопрос специалисты отвечают с осторожностью. Изученность территории оставляет желать лучшего, но это дает преимущество, ведь неизвестно, будут ли открыты другие крупные месторождения нефти на нашей родной земле. К тому же добыча ведется не только на суше, но и в море.
Если представить, сколько добывается баррелей данного топлива, то голова пойдет кругом. Но каждый понимает, что все не вечно, даже какими бы ни были огромными запасы нефти в мире. На сколько лет хватит ее - точно неизвестно, но по скромным вычислениям аналитиков, сырье закончится через полвека использования. Это с учетом того, что потребление нефти не будет возрастать с каждым годом. Но в последнее время четко прослеживается тенденция повышения применения этого углеводорода. К сожалению, запасы нефти в мире есть не у всех стран, что также приводит к ее потреблению в больших количествах.
Теория самовосстановления
Наряду с принятым объяснением появления нефти, существуют другие осмысления данного процесса. Одну из таких теорий предложил известный химик Менделеев. Он считал, что запасы нефти в мире образуются не за миллионы, а за несколько сотен и даже десятков лет, благодаря регенерации углеводородов в уже истощенных скважинах. Это доказывает тот факт, что месторождения, которые иссякли, снова дают нефть. Но эту теорию всегда замалчивают, и это вызывает подозрения. Ведь в этом есть заинтересованные стороны, такие как владельцы крупных добывающих компаний, которые будут контролировать цены на нефть ипеть дифирамбы о том, что скоро она закончится.
Точный ответ смогут дать нам только следующие поколения. Возможно, нынешние теории неверны, и в ближайшем будущем кто-нибудь откроет загадку, связанную с появлением нефти и процессами, которые сопровождают это превращение. Естественно, что утверждение о ее неорганическом происхождении более благоприятно для человечества, оно дает надежду, что главный ресурс планеты не будет истощен вовсе. Но данная теория гласит, что углерод и водород просачиваются в недра Земли через десятки-сотни лет. Посему, исходя из этих доводов, люди должны будут создать график работы на нефтескважинах, а также просчитать все нюансы, связанные со сроками восстановления.
Заключение
Окончательного решения, касающегося спора о возникновении данного углеводорода, еще не приняли. Хотя по этому поводу идут жаркие дебаты, так как факты подтверждают обе позиции в одинаковой мере.
Несмотря на различность мнений относительно происхождения, люди понимают, что какими бы ни были запасы нефти в мире, человечеству однажды придется искать альтернативные источники, подобные ей. И сейчас ученые ломают голову над тем, чтобы создать прототип, то есть синтезируемую нефть, а также вещества, сходные с ней по свойствам и составу.
Россия сильно зависит от сырья. Ресурсов у нас много. И пока цены на те же нефть и газ высоки, экономика чувствует себя хорошо. Другой сценарий — когда стоимость полезных ископаемых падает… И тем не менее: наличие сырьевых запасов — это плюс или минус для развития экономики? Можно ли слезть с нефтяной иглы? И как, разрабатывая минеральные ресурсы, сохранить окружающую среду? Об этом и многом другом — в беседе Комсомольской правды с министром природных ресурсов Сергеем Донским.
«ТРАДИЦИОННЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ ХВАТИТ НА 30 — 40 ЛЕТ»
— Россия в этом плане уникальная страна. Как показывает исторический опыт, экспорт различных видов сырья – минералов, топлива, леса, пушнины, всегда играл важную роль в экономике нашей страны. Природные ресурсы во многом обеспечили индустриализацию страны в 20 веке. По запасам полезных ископаемых, леса, пресной воды, территории, атмосферы (а это тоже ресурс, который в ряде случаев используется) – здесь мы в абсолютных лидерах. Например, по газу мы на протяжении последних 30 лет на первом месте и по запасам, и по производству. И, несмотря на различные технологические революции, произошедшие в топливно-энергетическом комплексе – например, сланцевая, — в плане минерального сырья мы будем и дальше лидировать.
— А можно говорить, что мы — страна самодостаточная? Что нам никакого импортного сырья в принципе не надо…
— Не совсем так. Самодостаточность — относительная вещь. Даже по нефти поставки, например, из соседних стран тоже бывают экономически оправданными. Вроде ситуация абсурдная, мы должны использовать только свое, но экономика есть экономика. Если в отдельных случаях импортное сырье с точки зрения цены более выгодно, бизнес именно его приобретает для переработки. Например, в ряде случаев выгоднее поставлять сырье из-за рубежа — тот же марганец или бокситы из Африки.
— Раз в 5 — 10 лет появляются апокалиптические статьи о том, что газа нам осталось всего на 20 лет, нефти — на 30. Мол, все подсчитано и скоро все наше богатство кончится. Какова все-таки правда?
— Есть разные оценки. Если мы говорим о традиционных месторождениях нефти, то при нынешних темпах добычи их нам хватит на 30 — 40 лет. Но запасы нетрадиционной нефти – баженовской свиты в Западной Сибири, доманик Волго-Урала и им подобные – в разы расширяют наш горизонт обеспеченности. Но все будет зависеть от технологий, которые постоянно развиваются.
— Еще несколько лет назад о сланцевой нефти многие говорили с усмешкой. А теперь это перевернуло всю структуру сырьевого рынка…
— В сегодняшней ситуации важно не только наличие природных ресурсов, но и то, как эти ресурсы разрабатываются. Раньше из недр извлекалось 30% традиционных видов полезных ископаемых. А сейчас благодаря новым технологиям эта доля может прирасти и теми запасами, извлечение которых возможно и рентабельно в текущих экономических условиях. Помимо этого появляются новые направления разработки нетрадиционных видов полезных ископаемых, новых типов месторождений – удешевление применения новых технологий приводит к росту добычи. Сланцевый бум в США сыграл важную роль в создании избыточного объема предложения, что привело к обвалу цен на нефть. Но здесь случился «эффект качелей» — снижение цен на нефть сделало разработку ряда месторождений сланцевой нефти экономически невыгодной, что привело к снижению темпов роста ее добычи. Это связано с тем, что разработка сланцевых месторождений оправдана только в случае высоких цен на нефть, так как по сравнению с традиционными месторождениями они требуют больших затрат. Добывающие компании пробурили на территории США свыше 4,5 тыс. скважин, готовых к эксплуатации. Это своего рода подземные хранилища. Но компании не спешат приступать к добыче, ожидая более высоких цен.
«РАБОТА В АРКТИКЕ – ЭТО ЗАДЕЛ НА БУДУЩЕЕ»
— А что у нас с разработкой таких нетрадиционных месторождений? Они у нас есть?
— Конечно. Вот вам пример — сейчас разработка ведется в месторождениях, которые находятся на глубине 3 — 4 километров. Многие специалисты говорят, что бурение на более глубокие горизонты даже на освоенных территориях Западной Сибири, Поволжья или в Прикаспии может дать серьезный запас жидких углеводородов. Плюс есть арктический шельф и месторождения на арктическом побережье, где к разработке пока не приступали по разным причинам: климатическим, технологическим, экологическим. И наконец, во многих странах сейчас все больше обращают внимание на нетрадиционные типы месторождений тех же углеводородов. Помимо сланцевых проектов, есть газогидраты. Ряд стран их сейчас активно изучает и апробирует.
— У нас сейчас разведка идет либо на больших глубинах, либо в Арктике. Это все очень дорогостоящие вещи. Есть смысл их сейчас развивать? Мы можем с уверенностью сказать, что мы обжитые территории уже на 100% изучили? Зачем лезть во льды Арктики, если есть вероятность найти что-то поближе?
— Как я уже говорил, у нас есть огромные запасы баженовской нефти в Западной Сибири (аналог сланцевой нефти. – Ред.). Специалисты оценивают потенциал разработки только здесь в несколько раз больше, чем по всем традиционным месторождениям в нашей стране. Но мы только начинаем отработку технологий. Плюс у нас есть месторождения с другими типами трудноизвлекаемого сырья, которые многие компании уже сейчас рассматривают как потенциал для собственного развития и рассчитывают начать там добычу в 2025 — 30 годах. И это вполне реальный сценарий. Многие месторождения, которые мы сейчас разрабатываем, в 70-х годах тоже считались трудноизвлекаемыми для того типа уровня технологий и науки. При этом важно, чтобы обеспечение добычи стимулировало развитие науки, технологий, производство в смежных отраслях. Например, чтобы пробурить Кольскую сверхглубокую скважину (больше 12 км), пришлось построить там целый завод. Для одной скважины. А если их будет больше, то потребуется задействовать огромное количество институтов и производств. Конечно, желательно, чтобы все это было отечественное. Чтобы мы за счет природных ресурсов могли развить собственную экономику. А выполняемые сегодня геологоразведочные работы на арктическом шельфе – это задел на будущее. Но если мы сейчас не будет его изучать, проводить геологоразведочные работы, не разработаем соответствующие технологии, то упустим время. И когда появится необходимость в разработке этих запасов (лет через 20 – 30), мы будем не готовы их осваивать. Мировые компании, занимающиеся освоениями арктического шельфа США и Норвегии, придерживаются именно этой точки зрения.
— Если вернуться к сланцам. Насколько велика опасность, что идет новый технологический переворот и мы в этом случае окажемся не у дел?
— Конечно, если сейчас неожиданно все запасы нефти и газа со сланцевых месторождений выпадут дождем на рынок, то цены еще больше упадут. Для России это будет не самый лучший сценарий. Но, как я уже говорил, здесь сработает «эффект качелей» и разработка сланцев станет нерентабельной по сравнению с традиционными запасами России, Саудовской Аравии и других стран. Однако в любом случае мы должны принять этот сланцевый вызов. Одно из возможных решений – развитие компаний, ориентированных на разработку и применение новых технологий. Ни для кого не секрет, что именно небольшие инновационные коллективы начинают прорывы в направлениях, которые раньше не рассматривались крупными компаниями, как интересные. Сланцы это подтвердили. В той ситуации «выстрелили» именно небольшие компании, которые смогли снизить себестоимость бурения, проведение гидроразрыва пласта, ввести иные новые технологии. Вместе с государственным регулированием это дало тот эффект, который мы сейчас наблюдаем. В наших компаниях тоже немало специалистов, готовых предложить что-то новое и интересное. И они еще о себе заявят. Но это требует создания соответствующих условий, определенной кооперации государства, недропользователя и инвестора.
СВЕРХДЕРЖАВА ИЛИ СЫРЬЕВОЙ ПРИДАТОК?
— Есть два противоположных тезиса о нашей стране. Первый: мы – энергетическая сверхдержава. Второй: мы – сырьевой придаток. Кто-то еще говорит о ресурсном проклятии. Мол, нам достались огромные природные запасы. И от этого все наши беды. Вот в Японии ничего нет – и посмотрите, как они смогли развить свою экономику. Вам какая точка зрения более близка?
— Государство, которое имеет серьезный потенциал по природным богатствам, имеет серьезные возможности для развития. Другой вопрос — как ими правильно распорядиться. Есть страны, которые сумели на этом сделать серьезный рывок. Те же США в свое время были лидерами по добыче углеводородов в начале 30-х. Многие крупные компании, которые там возникли, потом двинулись за границу. И на основе созданных технологий разрабатывали месторождения за пределами США. Или взять пример Норвегии. В 60-е годы основными статьями экспорта в этой стране были рыба, оленина и другие «дары природы». Технологический и, в конечном счете, экономический рывок был сделан именно на углеводородах. В итоге получилось развитие местного машиностроения, судостроения, науки, связанной с добычей, разведкой и транспортировкой нефти и газа. Норвегия сейчас – один из лидеров в Европе. Другой пример – Канада, которая обладает огромной территорией, где есть запасы не только углеводородов, но и твердых полезных ископаемых. Страна их использует. При этом развиваются не только отрасли, связанные с добычей сырья, но и смежные. И это вполне эффективный ресурс для роста экономики страны.
— Но есть и другие страны. Например, в Африке. Или в Латинской Америке…
— Да, есть обратные примеры. Эти страны не смогли использовать свой потенциал. В итоге: войны, коррупция и криминал. Экономика в этих странах не имеет устойчивости, потому что не развиты смежные отрасли. Что касается нашей страны, то доходы от добычи полезных ископаемых давали нам возможность развиваться как в советское, так и в постсоветское время. Поэтому нет смысла останавливать развитие этих отраслей. Наоборот, надо использовать тот эффект, который они дают, в смежных отраслях. Это будет наиболее продуктивно.
«И ПРИРОДУ ЗАЩИЩАТЬ, И ЭКОНОМИКУ НЕ ТОРМОЗИТЬ»
— У вас немного парадоксальная должность. Вы одновременно отвечаете и за добычу ресурсов, и за природную среду, хотя здесь конфликт заложен изначально…
— Естественно. Потому что нельзя создать условие, которое бы негативно влияло на окружающую среду, грубо говоря, ее уничтожало. В любом случае мы хорошо понимаем, что добыча — это все-таки опасное производство, оно сопровождается бурением, гидроразрывами, выбросами…
— Но ведь в некоторых странах вообще не заморачиваются на тему экологии. И получают конкурентное преимущество.
— В свое время и в Китае тоже не обращали внимание на окружающую среду. Но сейчас бюджет, который вкладывает Поднебесная в проекты по защите окружающей среде, — это десятки миллиардов долларов. И даже такого объема средств недостаточно. В нашей стране до 80-х годов общество тоже не особо интересовалось экологией. На тот момент это был стратегический ресурс. Все исследования были либо засекречены, либо их просто не было. Строились заводы, а рядом люди умирали от онкологии. И никто не знал, почему дети болеют постоянно, почему у каждого второго в городе аллергия. Если игнорировать экологические проблемы и не учитывать этих рисков, то ухудшится не только окружающая среда, но будет оказываться огромное негативное влияние на здоровье каждого конкретного человека и на генофонд нации в целом. Именно понимая эту ответственность, мы сейчас серьезно занимаемся экологией.
— То есть мы реально ужесточаем какие-то экологические нормы?
— В прошлом году были приняты очень серьезные изменения в законы. Они должны мотивировать компании к модернизации, чтобы в производства внедрялись наилучшие технологии по защите окружающей среды.
— Как относитесь к различным акциям «зеленых»? Когда они залезают на буровые установки, требуя их остановки, например на том же арктическом шельфе…
— Когда люди создают опасную ситуацию на производстве, это, конечно, приветствоваться не может. Если коллеги защищают какие-то природные объекты, то это должна быть не оголтелая кампания, которая рассчитана скорее на публику, чем на защиту этого объекта. Должен быть конструктивный диалог и поиск компромисса: да, мы защищаем природу, но при этом не должны тормозить экономическое развитие страны. У нас в Общественном совете при Минприроды состоят и Гринпис и WWF (фонд дикой природы), и другие общественные экологические объединения. Советуемся с коллегами, прислушиваемся к их мнению, вносим совместные изменения в законы. Что касается буровых платформ, – а все они являются объектами повышенной опасности! – то за каждой из них Министерство и Росприроднадзор следят очень внимательно. Их строительство и запуск в эксплуатацию каждый раз проходит обязательное многоуровневое согласование. Применяемые современные технологии строительства и различные природоохранные мероприятия, которые проводят сами компании, сводят к минимуму неблагоприятное воздействие на окружающую среду.
«У ГЛОБАЛЬНОГО ПОТЕПЛЕНИЯ ЕСТЬ ПЛЮСЫ»
— Как министр природных ресурсов России скажите нам, потепление все-таки существует глобальное?
— Существует. От фактов отвернуться достаточно сложно. 2014 год, например, был одним из самых теплых за последние 100 с лишним лет. Средняя скорость роста среднегодовой температуры воздуха на территории России в 1976 — 2014 годах составила 0,42 градуса за 10 лет. Это в 2.5 раза больше скорости роста глобальной температуры за тот же период. С другой стороны, в разных регионах тенденции к потеплению проявляются по-разному. Где-то увеличивается количество пожаров и наводнений, в других местах население страдает от засухи. То есть происходит изменение внешней природной среды.
— Это абсолютно негативный процесс или есть плюсы?
— Мы ищем плюсы. Точнее, когда у нас возникает новая окружающая реальность, это заставляет человека искать новые решения. Например, одно время в Арктике было резкое сокращение ледового поля. С одной стороны, это минус. Сокращаются места обитания для белого медведя. Там, где была вечная мерзлота, начинается таяние и эрозия почв. Но с другой стороны, это дает возможность для более масштабных работ по изучению Арктики с точки зрения углеводородов.
— Кроме того, Например, как говорят, из-за таяния льдов северный морской путь становится более судоходным…
— Плюсы есть, их надо использовать, прогнозируя новые подходы. Это ориентир, куда будет двигаться экономика с учетом климатических изменений. А к негативным последствиям надо готовиться заранее. Например, наводнение на Дальнем Востоке показало, что необходимо выстраивать инфраструктуру, чтобы ни в коем случае не допустить последствий такого масштаба как бедствие в 2013 году.
— А когда воды мало (как на Волге сейчас), это тоже последствие глобального потепления? И как это решать?
—Не только на Волге, но и на Дону, на Оби, на Байкале. Разумеется, маловодье связано с климатом, Но прямой зависимости с глобальным потеплением здесь, я думаю, нет. Летом и зимой было мало осадков. Как известно, маловодье происходит циклично и эти природные циклы могут длиться десятилетиями. Мы надеемся, что маловодье завершится в ближайшие несколько лет. Естественно, оно имеет негативные последствия. Меньше воды предоставляется фермерам, судоходство ограничено. С другой стороны, у нас есть ряд рек, уровень которых регулируется с помощью ГЭС и водохранилищ.
ОДИН РОССИЯНИН ПРОИЗВОДИТ 400 КГ МУСОРА В ГОД
— Еще одна важная экологическая проблема – мусор. Население растет, мусора все больше и больше. Сколько килограммов мусора у нас приходится на одного человека?
— В среднем по России это около 400 килограммов в год на одного жителя. Цифра примерная, потому что точно посчитать пока довольно сложно – статистики нет.
— Если будет так продолжаться, куда мы вывозить все эти отходы будем? Вокруг крупных городов уже некуда складировать…
— В основном сейчас мусор из Москвы вывозится в Подмосковье. Но там многие полигоны уже переполнены. И неприятный запах – это полдела. Ведь нечистоты со свалок проникают в подземные воды, а оттуда – в реки и озера. Поэтому системную проблему по сбору и переработке мусора надо обязательно решать.
— Один из способов решения проблемы — раздельный сбор мусора. В Европе уже почти везде это внедрили. Мы к этому когда-нибудь подойдем?
— В прошлом году были приняты революционные поправки к закону «Об отходах». Теперь местные администрации смогут внедрять у себя раздельный сбор мусора. Но сначала надо создать условия, чтобы, разделяя эти отходы, мы их могли потом утилизировать именно в раздельном виде. Сейчас у нас много примеров, когда разные емкости с разными видами отходов потом собираются в одну кучу и вывозятся на тот же полигон. Сейчас основа для работы создана. Теперь нужно, чтобы создавались производства по переработке и утилизации.
— Что она в себя включает?
— Этот принцип уже в десятках, а то и сотнях стран апробирован. Речь идет об ответственности производителя за произведенные отходы. Характерный пример – пивоваренная компания «Балтика». Она уже построили по всей стране несколько заводов по утилизации стекла. То есть, производя этот тип отходов, они ставят себе задачу, чтобы его затем собирать и дальше запускать в оборот. То же самое — с шинниками, бумажниками, стекольщиками, производителями пластика, алюминия. Уровень утилизации год от года должен увеличиваться. Но без излишнего воздействия на экономику, чтобы компаниям было выгодно создавать мощности по переработке. Я думаю, что забота об окружающей среде – общая задача для бизнеса и общества. Должны быть созданы не только карательные, но и стимулирующие механизмы заботливого отношения к природе, частью которой мы являемся.
Наша повседневная жизнь тесно связана с предметами и продуктами, в производстве которых участвует нефть. Утром мы чистим зубы пластмассовой зубной щеткой, включаем пластмассовый чайник, чтобы погреть воды, смотрим новости по телевизору, тоже сделанного из пластика. Даже эту статью вы не смогли бы прочитать без пластмассы, из которой выполнены большинство деталей вашего компьютера, а также изоляция кабелей, соединяющих его с всемирной сетью. Не исключено, что и электричество в вашей розетке выработано на тепловой электростанции с помощью мазута (тяжелой фракции нефти). Ну и, конечно же, «черное золото» все еще является основным источником топлива для наземного, водного и воздушного транспорта. Невольно возникает вопрос: на сколько лет хватит мировых запасов нефти?
Согласно данным американского геологоразведочного агентства USGS мировые запасы нефти составляют от 2500 до 3900 млрд. баррелей. Для сравнения, за время эксплуатации нефтяных ресурсов человечество выкачало из земли около 950 млрд. баррелей нефти. Колоссальный разброс в цифрах USGS объясняется тем, что данные включают в себя неразведанные (прогнозируемые) запасы, с оценкой которых возникают гораздо больше трудностей. Данные поступают из различных источников (ОПЕК, Всемирный энергетический совет, CIA World Factbook, нефтяные компании и тд.), которые приводят свои собственные цифры.
С доказанными запасами, то есть с уже разведанными нефтяными компаниями месторождениями, ситуация яснее. В 2003 году назад BP, геологи из USGS и ряд известных специалистов в своих отчетах пришли к выводу, что доказанные запасы нефти в мире составляют от 1000 до 1100 миллиардов баррелей. За последние 10 лет были найдены новые месторождения, а также появились технологии, увеличивающие эффективность добычи нефти. Учитывая последние данные, BP в прошлом году назвала новую цифру – 1680 млрд. баррелей. Всемирный энергетический совет в докладе World Energy Resources 2013 согласился с этой цифрой.
При нынешних темпах добычи такого количества нефти должно хватить на 55-60 лет. То есть в краткосрочной перспективе человечеству не угрожает нехватка нефти. Однако неопределенность в этом плане может носить не геологический, а политический характер: более 65% мировых запасов нефти находятся на Ближнем Востоке, и свои нынешние темпы нефтедобычи регион может сохранять еще сотню лет.
Прогнозы
Скептики считают, что мир уже близок к кризису в области энергетики. Всемирный энергетический совет говорит о катастрофических изменениях уже при жизни нынешних поколений. Надо понимать, что такие изменения не наступят внезапно. Растущий дефицит традиционных энергоносителей начнет ощущаться значительно раньше, чем через 60 лет. Учитывая растущие объемы потребления, доступных запасов нефти осталось не так уж и много, считают аналитики из ВЭС.
Впрочем, разговорам о том, что нефть заканчивается, уже, наверное, лет 50. И за это время разведанные запасы нефти и газа не уменьшились, а наоборот, увеличились. Есть и те, кто убеждены, что традиционных запасов нефти и газа хватит до конца века. В таких прогнозах, как правило, используется нетрадиционная сланцевая нефть. Ее добыча уже ведется в нескольких странах, в том числе в США и России (Баженовская свита, потенциальные ресурсы которой больше, чем все мировые запасы). К сожалению, коэффициент нефтедобычи из сланцев составляет 10–15 %. Если довести этот коэффициент хотя бы до 30–40 %, то запасов хватит на многие годы.
Вообще, проблема исчерпания нефти упирается в вопрос ее происхождения. Большинство ученых придерживаются биогенной теории. Суть ее в следующем: нефть образовалась из остатков живых организмов в ходе длительного (в течение миллионов лет) и сложного процесса. Но существует и другой взгляд на рождение нефти. Еще Дмитрий Менделеев обратил внимание на то, что месторождения часто находятся рядом с разломами земной коры. Он предположил, что через эти трещины в кристаллическом фундаменте вода с поверхности Земли поступает на глубину, где взаимодействует с определенными веществами. Образующиеся в результате реакций углеводороды поднимаются по разломам вверх, где и формируют нефтегазовые месторождения.
Если истина на стороне биогенной теории, то запасы нефти невосполнимы и все ее месторождения иссякнут достаточно скоро. Но если верна абиогенная теория, то нефть - ресурс восполняемый. И вполне возможно, что на больших глубинах, к которым мы только подбираемся, есть нетронутые месторождения, которые ждут открытия. В этом случае «пик нефти» отступает на неопределенный срок.
Какими бы не были прогнозы, уже сейчас мы можем и должны развивать технологии и учиться использовать энергоресурсы эффективно.
В конце прошлой недели крупнейший инвестбанк Goldman Sachs сделал сенсационное заявление о том, что нефть может подешеветь до 20 долларов за баррель. А буквально перед этим наше Минэкономразвития в очередных «Основных параметрах прогноза социально-экономического развития РФ на 2016—2018 годы» опубликовало свое видение по рынку «черного золота», согласно которому цена за «бочку» может упасть до 38 долларов уже в четвертом квартале этого года.
По сути дела признается факт, что углеводороды, которые еще пару лет назад считались дорогим ресурсом, распродаются по бросовым ценам. Хотя речь идет о невозобновляемом сырье, которое однажды закончится.
О том, что нефть не должна продаваться так дешево, говорят многие эксперты. В частности, 9 сентября 2015 года главный экономист компании NEF Джемс Медвей (James Meadway), до этого работающий политическим советником в американском казначействе, опубликовал «справедливую цену барреля». Он начал с того, что сланцевая революция, воспринимаемая вначале многими правительствами, как несерьезное предпринимательство, превратилась в мощный рычаг влияния на ценообразование. По словам эксперта, её уникальность (сланцевой нефти) заключалась в том, что она не являлась зоной интересов государств, тогда, как сырая нефть в большинстве случаев качалась госкомпаниями самых разных стран.
Глобальное перепроизводство возникло из-за того, что нефтедобывающие гиганты не учли интереса новых игроков — «сланцевых компаний».
Так или иначе, но в эту отрасль были вложены огромные частные деньги. Теперь же в США идет самый настоящий разгром предприятий, добывающих нестандартную нефть. На начало сентября 2015 года из 1.5 трл. долларов бросовых американских облигаций 15% приходится именно на частных инвесторов, которые купились на «сланец». Эта опасная статистика ухудшается каждый день.
Более того, разбалансированный углеводородный рынок бьет по всем нефтедобытчикам. Страдает даже Норвегия. Из-за высоких зарплат норвежские компании показывают убытки. Помимо этого из-за значительных первоначальных вложений многие работающие платформы на шельфах не приносят прибыль, хотя имеют достаточно низкую себестоимость добычи.
«В конце прошлого года основное внимание было сосредоточено на России, — пишет Джемс Медвей. — Примерно половину своего дохода правительство Путина получало от нефтегазовых доходов. Это означало, что любое снижение цен на нефть и газ сразу сжимало государственную казну. Хотя для России падение нефти стоило дорого, но катастрофы не случилось. Основной жертвой цен оказалась не Россия, а сланцевая промышленность США. Анализ показывает, что отрасль „сланца“ в Америке выживет только при мировой консенсус-цене 70−77 за баррель».
Это та граница, за которой начинается трудно извлекаемая «дорогая» нефть, или проекты, требующие значительных инвестиций. Важно и то, что при ценах, близких к 100 долларам, в среднесрочной перспективе возникают мировые экономические кризисы.
Между тем, по оценкам Кембриджской Ассоциации Энергетических Исследований (Cambridge Energy Research Associates), объем нефти, которая была бы рентабельна для массовой добычи и одновременно не сдерживала бы роста мирового потребления, оценивается в 3,74 трлн баррелей нефти. Также было подсчитано, что при спросе в 93 млн. баррелей в день, её хватит до середины нынешнего века. «Природе потребовалось десятки миллионов лет, чтобы сформировать нефть, которую человечество потратить за каких-то двести лет», — пишет в этой связи популярное англоязычное издание Real Truth, анализируя состояние мировой нефтяной кладовой.
«Если вопрос поставить детальнее и говорить не о запасах, как таковых, а коммерчески востребованной нефти, то оценка Кембриджской Ассоциации справедлива, — считает Сергей Пикин , директор Фонда энергетического развития. — В то же время речь идет о сегодняшней структуре потребления, когда практически весь транспорт работает на бензине и дизельном топливе. Но с массовым переходом на электромобили и на отопление за счет альтернативных источников, доля нефти в мировом энергетическом балансе будет снижаться».
«СП»: — Когда произойдет структурное снижение потребления нефти?
— Ближайшее десятилетие, скорее всего, всё останется, как есть, но уже через двадцать лет мы станем свидетелями необратимых изменений в спросе на этот ресурс. А в середине 21 века мировой энергетический баланс резко изменится. К примеру, в этом году количество электротранспорта составит порядка одного миллиона единиц, причем темпы его прироста значительно выше, чем в традиционном автомобилестроении. Если эта тенденция сохранится, то уже через тридцать лет в мире будет столько электромобилей, сколько и бензиновых машин. Кроме того, уже сейчас в некоторых государствах ЕС преобладает неуглеводородная энергетика. Понятно, что страны третьего мира какое-то время станут основными драйверами потребления. Но у них есть шанс перескочить ступеньку ажиотажного спроса на нефть за счет появления технологий дешевой альтернативной энергетики.
«СП»: — Но пока спрос растет?
— Да, это так. В этом году мировая экономика потребляет на 1,5 млн. баррелей в день больше, чем в прошлом году. Судя по всему, в конце следующего, или в середине 2017 года восстановится баланс. Предвосхищая следующий вопрос, скажу, что, на мой взгляд, цена на нефть установится в диапазоне 70−80 долларов за «бочку», а наша национальная валюта укрепиться к доллару до 50 рублей. Что касается цены, скажем, после 2020 года, то можно говорить только о тренде, а он пока не сформировался. Поживем — увидим.
«СП»: — Ждать ли нам нового периода дорогой нефти?
— Думаю, что нет. Скорее всего, нефть станет товаром, образно говоря, по карману массовому потребителю. Далее, как я уже говорил, пойдут постепенные процессы по вытеснению углеводородов из мирового энергетического баланса. Но это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Сейчас интересной темой с точки зрения бизнеса, и соответственно, налоговых поступлений в бюджет является нефтехимия. Объемы производства этой отрасли в России составляют 50 млрд. долларов, а в Китае, где куда меньше нефти, более триллиона долларов. Между тем, товары этой группы ликвидны на мировом рынке. Вот куда надо направить усилия. Но в любом случае, безудержного спроса на нефть я не вижу. Могут быть взлеты и падения цен из-за политических рисков, но они будут носить периодический характер.
«СП»: — Иными словами, нефти на 21 век хватит?
— Скорее всего — да. Не забывайте, что технологии нефтедобычи становятся всё эффективнее, а также открываются новые месторождения.
Такой позиции придерживается и Сергей Правосудов , генеральный директор Института национальной энергетики.
«Если говорить о дешевой нефти, то она впрямь может закончиться, -говорит он. — Но более точная оценка, когда это произойдет, зависит от стоимости нефтедобычи. Кстати, по данным компании British Petroleum, запасы её нефти, добыча которой рентабельна при цене 100 долларов, за последние 25 лет не только сократились, но даже выросли. Вот и получается: растет добыча, но одновременно растут запасы. Иначе говоря, при высоких ценах можно говорит если не о бесконечном ресурсе, то о очень долговременном.
«СП»: — Эксперты говорят, что сегодня справедливая цена составляет 70−80 долларов за «бочку», мол, и производителям выгодно, и покупателям доступно. Такой «взаимовыгодной» нефти много?
— Вычленить этот ценовой объем не представляется возможным. Но могу сказать, что все чаще открываются месторождения именно трудно извлекаемой нефти, объемы их зачастую трудно оценить. Кроме того, на цену нефти влияют политические риски. На Ближнем Востоке идет война, и хотя она еще не затронула основных нефтедобытчиков, может случиться всё, что угодно. Впрочем, к вопросу, сколько на Земле осталось нефти, это уже не относится. Кончится дешевая — будут добывать трудно извлекаемую. По большому счету, нефти на 21 век однозначно хватит.
По своей природе нефть – это смесь органических веществ (углеводородов), один из видов полезных ископаемых, который известен людям уже более 6,5 тысяч лет. На образование той части горючей жидкости, которую используют современные люди, природе потребовалось более 50 млн лет. Самая распространенная теория ее образования гласит, что данный материал произошел из останков микроорганизмов, которые населяли планету. Под действием температур и давлений в результате синтеза образовывался так называемый «слоеный пирог» из органических газообразных и жидких веществ. А так как микроорганизмы существуют и в настоящее время, можно смело предположить, что нефть – это возобновляемый ресурс, который никогда не кончится. Но так ли это на самом деле?
Сколько нам осталось?
Современное общество использует нефть и нефтепродукты практически во всех сферах жизни: топливо для автотехники и самолетов, отопление, производство товаров, она даже является одним из компонентов одежды.
По мнению статистов и аналитиков середина 21 века является промежуточным этапом в истории черного золота, то есть за его пределами нефти останется меньше половины. Но это не значит, что запасов хватит еще на 6000 лет. Только в России ежегодная добыча нефти составляет более 500 млн тонн, и этот показатель увеличивается с каждым годом. Согласно развед. данным компании British Petroleum из недр российских земель можно извлечь еще порядка 12 млрд тонн. Путем несложных арифметических вычислений получается, что при нынешнем уровне добычи нефти, нам хватит ее на 6 лет. Однако, если за это время ученым удастся разработать новые способы ее добычи, то срок можно будет увеличить до 30 лет.
Помимо нашей страны есть еще порядка 9-ти стран, имеющих приличные запасы этого сырья. Так, например, лидером по нефтяным запасам считается Венесуэла, имеющая в своем распоряжении 46 млрд тонн и примерно 230 лет стабильного будущего. На втором месте Саудовская Аравия – страна, которой черного золота хватит на 70 лет, при этом их доля сырьевого ресурса составляет 36 млрд тонн. Замыкает тройку Канада, количество сырья которой составляет примерно 170 млрд бочек.
Список девятки ведущих стран продолжают:
- Иран;
- Ирак;
- Россия;
- Кувейт;
- Арабские Эмираты;
В целом, как утверждают статистические обзоры, мирового запаса нефти хватит еще примерно на 50 лет.
Что будет, когда запасы иссякнут?
Ответов на этот вопрос может быть два. Во-первых, необходимо понимать разницу между нефтяными ресурсами земли и нефтяными запасами стран. Первая группа – это не извлекаемый ресурс, который составляет ни больше ни меньше, а 90%. Это значит, что человечество имеет как минимум 50 лет, чтобы освоить новые месторождения, изобрести инновационные способы добычи природных ресурсов и снизить уже имеющиеся показатели добычи нефти. Ведь все прекрасно знают, что в гонке за мировое господство, ведущие страны-добытчики извлекают из недр планеты колоссальные количества сырья, даже не обращая внимания на то, что спрос гораздо ниже их предложения. Значит, первый наиболее оптимистичный для нас ответ – нефть никогда не кончится.
Как бы обнадеживающе это ни звучало, всегда есть другая сторона медали. Что если человек через 50 лет все-таки не сможет больше добывать нефть? Тогда на рынок выйдет совершенно новые виды сырья. Ученые, инженеры и простые практики уже давно придумали двигатели, работающие на воде и на биотопливе, научились получать электричество при помощи углекислого газа, солнца и ветра. Наверное, многие уже видели электрические машины, спокойно разъезжающие по улицам города, солнечные батареи, поддерживающие электричество в частных домах.
Сегодня от показателей стоимости бочки нефти зависит практически вся наша жизнь. С увеличением стоимости барреля нефти увеличивается стоимость бензина и керосина, которые в свою очередь влияет на стоимость агропродуктов (трактора и комбайны работают за счет топлива), продукты в магазинах тоже дорожают, ведь транспортные расходы ложатся на посредников (хозяев магазинов и супермаркетов). Взаимоотношения людей – это рынок, где правит черное золото. Нефтяные гиганты «захватили» мир, и держа все под своим контролем, в том числе международную политику, не дают развиваться инновациям. Но так ли это страшно на самом деле?
Когда «век нефти» подойдет к своему логическому завершению, у человечества уже не будет другого варианта, как развивать альтернативные источники энергии. На сегодняшний момент их известно несколько видов:
- энергия ветряных станций. Сегодня подавляющее большинство стран Европы используют данный вид энергии. Это простой и эффективный способ, особенно когда страна не имеет своих запасов нефти;
- биотопливо. В отличие от нефти список его разнообразен: биомасса древесных отходов, био- и синтез-газ, топливо животного сырья, попросту говоря отходы жизнедеятельности;
- гелиоэнергетика – это и солнечные батареи, и солнечные нагреватели воды, и наноантенны;
- гидроэнергетика: приливная, волновая, мини и макро ГЭС;
- геотермальная энергетика, то есть получение тепла от грунтовых термальных вод;
- ядерная энергетика.
Как видно, путей развития достаточно много, стоит только правильно выбрать направление и путь развития, наиболее подходящей для каждой отдельной страны.
Да, запасы всеми нами любимой нефти, нашей кормилицы, в планетарных масштабах на исходе. Но это совсем не повод впадать в панику, устраивать гонки по добычам сырья и все больше вводить мировую экономику в кризис. Да, нефть – это, безусловно, хорошо, хотя бы потому, что понятно. Но может, лидерам стран все же стоит задуматься и начать получать совершенно другой продукт? Новый, альтернативный вид энергии спасет человечество от гибели… хотя и тут есть свой нюанс. Возможно весь этот шум вокруг нефти навязан обществу, ведь жил как-то человек до появления научно-технического прогресса?
