Прецедент месяца. Добросовестный контрагент защищен при оспаривании сделки с заинтересованностью
Добросовестный контрагент может избежать оспаривания крупных сделок, которые другая сторона заключила без надлежащего одобрения (определение от 26.03.2014 № ВАС-17089/12).
Суть дела
Общество заключило договоры ипотеки с банком для обеспечения кредитных обязательств третьего лица. Данные сделки являлись для общества крупными, а также сделками с заинтересованностью (директор и одновременно мажоритарный акционер общества приходился братом заемщику). Однако они были совершены без одобрения со стороны общего собрания участников общества. Поскольку заемщик не исполнил свои обязательства по кредиту, банк обратил взыскание на заложенное имущество. Второй участник общества (владелец 40% доли) оспорил залоговые сделки в суде, исходя из отсутствия их надлежащего одобрения и недобросовестности директора и банка. Общество признало исковые требования. В свою очередь банк утверждал, что при заключении сделок ему были предоставлены протоколы об одобрении сделок обоими участниками общества. И хотя подпись второго участника на протоколах была признана подделанной, банк настаивал на признании сделок действительными, ссылаясь на свою добросовестность.
Позиция суда первой инстанции: устав компании может не требовать одобрения сделок
Суд первой инстанции отклонил требования истца. В соответствии с п. 6 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) устав общества может предусматривать, что для совершения крупных сделок не требуется решения общего собрания участников. Устав общества наделяет директора полномочиями единолично принимать решения о совершении крупных сделок (в том числе о получении банковских кредитов) на сумму 20 млн руб., а также о передаче имущества в залог.
Из буквального толкования устава следует, что полномочия директора при получении кредитов ограничены суммой в 20 млн руб. Решения о передаче имущества в залог в обеспечение кредитов не поставлены в зависимость от суммы кредита. На основании этого суд пришел к выводу, что для заключения договоров ипотеки с банком решение общего собрания вообще не требовалось.
Позиция апелляции: контрагент должен получить доказательства надлежащего одобрения сделки
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции. Он установил, что устав общества содержит положение о необходимости одобрения крупных сделок по распоряжению более 25% имущества общества. Однако такое одобрение получено не было. При этом директор общества в ходе совершенных сделок злоупотребил своим доминирующим положением и вывел все имущество общества в пользу родного брата и подконтрольной фирмы.
В свою очередь банк мог и должен был установить признаки сделки с заинтересованностью (учитывая явное родство руководителя общества и заемщика) и потребовать доказательства одобрения договора залога обоими участниками общества. Имеющиеся у банка копии протоколов о якобы полученном одобрении сделок были оформлены в Сеуле (так как второй участник – гражданин Кореи). При этом протоколы не были надлежащим образом оформлены. Банк не мог не знать, что протоколы не заверены апостилем, а значит, не подтверждают волеизъявление участников на совершение сделок.
Таким образом, сделки были совершены без надлежащего одобрения, при наличии недобросовестного поведения директора общества, а также злоупотребления правом со стороны банка. По этим основаниям апелляция признала сделки ничтожными.
Позиция кассационной и первой инстанций: для признания сделки ничтожной достаточно недобросовестности директора
Кассационная инстанция не согласилась с данными выводами. Суд указал, что протоколы не должны быть апостилированы, так как они подписаны от имени физических лиц (согласно Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов). В этой связи недобросовестность банка не доказана. Учитывая, что этот довод был положен в основу решения апелляции, кассационный суд это решение отменил.
Но при этом коллегия также нашла незаконным решение суда первой инстанции, сославшись, кроме прочего, на то, что суд первой инстанции не исследовал вопрос о ничтожности сделок с позиции ст. ст. 10 и 53 ГК РФ.
После пересмотра дела суд первой инстанции признал заключенные сделки недействительными. Суд подчеркнул, что сделки были связаны с возможностью отчуждения всего недвижимого имущества общества. При этом они не были одобрены вторым участником. Подобные действия противоречат нормам ст. ст. 10 и 53 ГК РФ.
Важно отметить, что доводы банка о его добросовестности суд признал не влияющими на недействительность сделок.
Позиция ВАС РФ: добросовестность контрагента исключает признание сделки недействительной
ВАС РФ занял иную позицию по делу. Суд подчеркнул, что при рассмотрении иска о признании недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью необходимо изучить вопрос о добросовестности контрагента (ст. ст. 45 и 46 Закона № 14-ФЗ, постановление Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 № 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью»).
Сделка не может быть признана недействительной, если другая сторона не знала и не должна была знать о несоблюдении установленного порядка ее одобрения. В противном случае добросовестный контрагент будет необоснованно нести риски, связанные с нарушением порядка внутренних взаимоотношений в самом обществе.
ВАС решил, что в данном деле банк не мог знать о подложности подписей участника в протоколе одобрения сделки. В свою очередь для признания сделок ничтожными суды должны были установить либо наличие сговора между банком и руководителем общества, либо осведомленность банка о неправомерных действиях руководства общества. Поскольку такие факты установлены не были, коллегия судей Высшего арбитражного суда РФ передала дело на пересмотр Президиума.
К совершению крупной сделки является ее оспоримость . Соответственно, крупная сделка, совершенная без одобрения компетентным органом, или с существенным нарушением установленного порядка, может быть признана недействительной в судебном порядке по иску общества или акционера (ст. 225.1 АПК РФ).
Споры о признании крупной сделки недействительной подлежат рассмотрению в арбитражном суде вне зависимости от того, физическим или юридическим лицом является истец.
Срок исковой давности по искам о признании крупной сделки недействительной составляет 1 год. Данный срок начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении требований к одобрению соответствующей сделки (п.1 ст. 181 ГК РФ). Возможно говорить о том, что истец должен был узнать о совершении крупной сделки в момент получения уведомления об общем собрании, одним из вопросов повестки дня которого является одобрение крупной сделки. В то же время, при отсутствии такой информации в уведомлении ответ на вопрос о начале течения срока исковой давности будет не вполне однозначным. Вне зависимости от того, физическим или юридическим лицом является истец, срок исковой давности восстановлению не подлежит.
Как известно, любые установленные законом меры, позволяющие изменить состояние, достигнутое в результате совершения сделки, могут быть использованы как для достижения справедливости, так и для обогащения отдельных лиц. До 2009 года не являлись в этом отношении исключением и нормы законов о хозяйственных обществах о крупных сделках. Учитывая наличие большого количества исков о признании недействительными заключенных сделок, во многих случаях используемых в качестве средства оказания давления на общество, в законы об обществах с ограниченной ответственностью и об акционерных обществах были внесены изменения, ограничивающие возможность признания крупных сделок недействительными в ряде случаев. В настоящее время крупные сделки, совершенные с нарушением установленного законом порядка, остаются в силе, если:
2. Не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или акционеру (участнику), обратившемуся с иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них.
3. К моменту рассмотрения дела в суде сделка надлежащим образом одобрена.
4. Доказано, что другая сторона по сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением требований закона (доказательство «недобросовестности контрагента»).
Необходимо отметить, что примененная законодателем конструкция указанных положений, помимо прочего, сделала возможным одобрение крупных сделок после их совершения.
Для признания в судебном порядке недействительной крупной сделки должны быть подтверждены следующие обстоятельства :
1. Фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии в оспариваемой сделки признаков крупной сделки. Крупность сделки должна быть установлена на момент совершения сделки.
2. Нарушения порядка заключения сделки, которые могут проявляться в форме:
2.1. Нарушения порядка одобрения, в том числе при:
2.1.1. совершении оспариваемой сделки без одобрения;
2.1.2. одобрении оспариваемой сделки некомпетентным органом (совет директоров (СД) вместо общего собрания (ОС);
2.1.3. наличии нарушения порядка принятия решений;
2.2. Нарушения при определении цены сделки, в том числе:
2.2.1. без привлечения независимого оценщика (ст.77 Закона об АО);
2.2.2. без привлечения государственного контрольного органа (ст.77 Закона об АО);
2.2.3. определение такой цены, которая не является рыночной (ст.77 Закона об АО, п.15 Обзора практики ВАС РФ от 13.03.2001 № 62).
3. Нарушение оспариваемой сделкой прав и законных интересов истца (причинение убытков и др.).
4. Возможность восстановления прав и законных интересов истца в результате удовлетворения иска.
5. Наличие неблагоприятных последствий, вызванных нарушением прав и законных интересов (например, понесенные или возможные убытки, фактическое прекращение деятельности, сокращение активов, увеличение кредиторской задолженности, появление возможности признания общества банкротом и др.).
При установлении вышеперечисленных обстоятельств помимо общего правила, устанавливающего обязанность каждой из сторон доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений, также действуют следующие правила, распределяющие бремя доказывания :
1. Наличие нарушения прав и законных интересов истца доказывает истец (ст. 65 АПК РФ).
2. Отсутствие для истца неблагоприятных последствий (в т. ч. убытков) доказывает ответчик (пункт 3 Постановление Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 № 40).
3. При установлении арбитражным судом убыточности сделки для акционерного общества считается, что права и законные интересы истца нарушены, если не будет доказано иное (пункт 3 Постановление Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 № 40).
4. В ряде случаев суды отмечают, что необходимость представления доказательств отсутствия неблагоприятных последствий сделки ответчиком не освобождает самого истца от обязанности доказать факт нарушения его прав и законных интересов заключенной сделкой (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2011 по делу N А70-10338/2010.
В завершение изложенного необходимо отметить, что в соответствии со ст. 75 закона «Об акционерных обществах» в случае совершения акционерным обществом крупной сделки, требующей одобрения общего собрания, голосовавшие против одобрения или не принимавшие участия в голосовании акционеры получают право требовать от общества выкупить принадлежащие им акции.
Новость: 27.06.2014
16 мая 2014 года Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел особенности оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью. В результате данным Постановлением было отменено Постановление Пленума ВАС РФ от 20.06.2007 N 40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью ».
Напомним, что крупной сделкой по российскому гражданскому праву признается сделка, связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества. Значение таких сделок для общество велико, что, в свою очередь, порождает высокую вероятность злоупотребления и нарушения прав как самого общества, так и его участников. Высока вероятность нарушения прав участников и в отношении сделок, совершенных с заинтересованностью. Именно поэтому в очередном Постановлении Пленум ВАС РФ уделяет особое внимание особенностям оспаривания таких сделок.
В Постановлении ВАС РФ отметил, что помимо формальных критериев крупной сделки необходимо установить, что указанной сделкой были нарушены интересы общества и его участников. То есть, фактически, ВАС РФ отошел от практики оспаривания крупных сделок только по формальным признакам, установив, что значение имеет фактические последствия этих сделок. Более того, отдельно выделены обстоятельства, которые свидетельствуют об отсутствии нарушения интересов общества и его участников:
1) в результате сделки выгода (имущества, права), полученная обществом, равноценна тому, что им отчуждено;
2) совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества;
3) сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду.
Не обошлось в Постановлении и без чересчур общих понятий. Например, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с нарушением порядка одобрения крупных сделок. ВАС РФ предложил судам учитывать то, насколько это лицо могло, действуя «разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность» , установить наличие признаков крупной сделки и отсутствие ее одобрения. Некоторые сделки контрагент должен считать крупной, если это «очевидно любому разумномуучастнику оборота из характера сделки». В качестве примера приводится ситуация с отчуждением одного из основных активов общества (недвижимости, дорогостоящего оборудования и т.п.). В остальных случаях предполагается, что сторона сделки не знала и не должна была знать о том, что сделка являлась крупной. Представляется, что данные определения не решают в полном объеме существующих проблем, а напротив, приводят к новой проблеме – доказательства контрагентом «обычности», «очевидности» и «разумности» своих либо чужих действий.
Заслуживает отдельного внимания пункт Постановления в котором указано, что не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что истец на момент совершения сделки не был участником общества. При этом исковая давность по таким требованиям, в соответствии со ст.201 ГК РФ, начинается со дня, когда о совершении сделки с нарушением порядка ее одобрения узнал или должен был узнать правопредшественник этого участника общества.
Интересным является и заключение ВАС РФ о том, что трудовой договор также может быть квалифицирован в качестве крупной сделки и требовать одобрения. Практика по этому вопросу как в арбитражных судах, так и в судах общей юрисдикции является достаточно противоречивой. Представляется, что положения рассматриваемого Постановления могут быть значительным шагом к решению данного вопроса в дальнейшем.
В дополнение к прочему, указанным Постановлением ВАС РФ внес элемент института одобрения и в процессуальные отношения сторон. В пп.3 п.10 Постановления устанавливается, что мировое соглашение, заключенное сторонами в судебном процессе, а также признание иска и отказ от иска, обладающие признаками крупной сделки, также подлежат одобрению в надлежащем порядке. В случае отсутствия одобрения, участник общества, не принимавший участия в рассмотрении дела, закончившегося подобным образом, вправе предъявить требование о пересмотре судебного акта, утвердившего мировое соглашение.
В данном вопросе, затронутом ВАС, примечательно практически всё. Во-первых, сам факт отнесения процессуальных действий сторон к гражданско-правовым сделкам. Действительно, о мировом соглашении в какой-то степени можно судить как о «процессуальной» сделке сторон. Однако выводы ВАС о возможности её оспаривания в будущем времени, причем практически не ограниченной никакими сроками, могут привести к злоупотреблению этим правом в дальнейшем.
Во-вторых, неочевидны основания для применения аналогичного порядка оспаривания для отказа и признания иска. Например, если исковое заявление общества не имеет правовых оснований и в процессе истец отказывается от иска. Значит ли, что отказ от такого заведомо бесперспективного иска влечет отчуждение или возможность отчуждения имущества общества в будущем? Вряд ли можно говорить об этом. Следовательно, и необходимость одобрения такого отказа как крупной сделки представляется сомнительной.
Примечательна и выбранная ВАС процессуальная форма данного требования – оно должно быть подано в связи с вновь открывшимся обстоятельствами в порядке главы 37 АПК РФ. Логично предположить, что так как оспаривание крупной сделки производится участниками, права которых были нарушены, то отмена утвержденного мирового соглашения, отказа или признания иска должна идти по пути апелляция-кассация, по причине затронутых в решении суда прав и обязанностей третьих лиц. При указанном порядке сроки оспаривания будут ограничены обычными сроками для обжалования.
Однако, ВАС пошел по пути оспаривания в связи с вновь открывшимся обстоятельствами. Срок для обжалования решения суда в данном порядке – 3 месяца со дня, когда участник общества узнал о нарушении его прав мировым соглашением, отказом или признанием иска, обладающими признаками крупной сделки. Таким образом срок для обжалования может значительно превысить срок для обжалования в общем порядке.
Зачем же ВАС пошел на установление неопределенности, к которой приводят подобные сроки для обжалования? Причиной этому могло быть следующее. В случае, если проводить оспаривание в порядке апелляции и кассации из-за нарушений прав третьих лиц, получается, что в каждое судебное заседание с участием юридического лица должны быть вызваны все его участники. Осуществить это, по понятным причинам, не представляется возможным.
Общее впечатление от данного постановления ВАС РФ скорее позитивное. К сожалению, некоторые вопросы в нем, остались неразрешенными. Возможно это связано с реформой высших судов, и будь у судей ВАС РФ достаточно времени в результате все было бы иначе. Тем не менее, несмотря на некоторые недостатки, данное постановления все же стало значительным шагом в формировании единообразия судебной практики по вопросам оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью.
Участник общества оспорил сделку с заинтересованностью через четыре года после ее заключения. Общество (ответчик) требовало применить срок исковой давности, который, по его мнению, нужно отсчитывать с момента, когда о сделке узнало само общество. В Определении от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884, А41-8876/2015 ВС РФ поддержал позицию истца: косвенный иск участника защищает и его личный интерес, поэтому исковую давность необходимо отсчитывать с момента, когда о спорной сделке узнал сам участник (Определение ВС РФ от 26.08.2016 по делу № 305 – ЭС16-3884).
Суть дела
Общество с ограниченной ответственностью заключило в мае 2011 г. со своим участником К. (доля - 61,67%) два договора безвозмездного пользования земельными участками для строительства гольф-клуба. Общее собрание участников договор не одобряло.
Спустя почти четыре года (в феврале 2015 г.) второй участник общества - компания (доля - 38,03%) - обратился в суд с требованием о признании указанных сделок с заинтересованностью недействительными. Ответчик заявил ходатайство о пропуске исковой давности.
Истец объяснил задержку в подаче иска отсутствием у него информации о деятельности общества. Общее собрание участников по итогам 2011-го не состоялось. Компания неоднократно направляла обществу запросы о предоставлении ей соответствующих документов, на которые общество не отвечало. В 2012 г. компания обратилась в суд с требованием об обязании генерального директора общества предоставить ей соответствующую информацию и документы. В марте 2013 г. суд удовлетворил требование истца. Ситуация между тем существенно не изменилась. Общество не спешило исполнять судебный акт. И только после того, как компания обратилась с новым требованием - взыскать с общества компенсацию за неисполнение судебного акта - ему были предоставлены копии документов. Из них он и узнал об оспариваемых договорах (дело № А41-57688/12).
Судебное разбирательство
Суд первой инстанции удовлетворил иск компании, исходя из следующего. Оспариваемые сделки с заинтересованностью совершены с нарушением порядка, установленного п. 3 ст. 45 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». При этом они могут повлечь причинение убытков обществу или компании как его участнику.
Дело в том, что на переданных по договору земельных участках находятся объекты незавершенного капитального строительства. Доказательства их принадлежности обществу отсутствуют. В ходе судебного заседания К. не стал заключать с истцом соглашение по фактическим обстоятельствам о том, что данные объекты ему не принадлежат. Притом что истец обещал в таком случае отказаться от иска. На основе данных обстоятельств суд констатировал, что оспариваемые договоры предоставляли К. право производить капитальное строительство на земельных участках. В таком случае в силу ст. 35 ЗК РФ у К. могло возникнуть право на преимущественный выкуп земельного участка.
Ходатайство ответчика о применении срока исковой давности суд отклонил, пояснив, что о заключении и содержании договоров истец как участник общества узнал только в октябре 2014 г. при рассмотрении заявления компании о взыскании с общества денежной компенсации за неисполнение решения по делу № А41-57688/12 о предоставлении компании документов общества.
А вот апелляция отменила решение суда первой инстанции, отказав в удовлетворении требований. Учитывая, что договор был заключен в 2011 г., а с заявленными требованиями компания обратилась только в 2015 г., суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности. При этом суд апелляционной инстанции пояснил, что, поскольку компания заявила иск от имени общества, течение срока исковой давности начинается с момента исполнения сделки обществом. За истребованием документов в связи с наличием корпоративного конфликта истец обратился только в декабре 2012 г., когда срок исковой давности был пропущен.
Первая кассация выводы апелляции поддержала.
Позиция ВС РФ
ВС РФ отменил акты апелляции и кассации, оставив в силе решение суда первой инстанции. При этом Судебная коллегия по экономическим спорам придерживалась следующей логики.
Срок исковой давности в случае оспаривания сделки с заинтересованностью должен рассчитываться с того момента, когда о сделке узнал истец - участник хозяйственного общества. В рассматриваемом деле истец узнал о договорах безвозмездного пользования имуществом только в октябре 2014 г. в ходе рассмотрения судом дела о взыскании компенсации за неисполнение судебного акта. Суд признал доказанным тот факт, что ответчик долгое время скрывал от истца информацию о деятельности общества. Таким образом, заявив требования об оспаривании сделки в феврале 2015 г., компания действовала в рамках срока исковой давности.
В обоснование своего вывода Коллегия сослалась на несколько разъяснений высших судебных инстанций. Во-первых, она процитировала п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которому течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.
Во-вторых, п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъясняет, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.
Нетрудно заметить, что последнее положение в полной мере соответствует рассматриваемому судом спору. Между тем его применение потребовало дополнительных обоснований. Дело в том, что на момент принятия Пленумом ВАС РФ указанного постановления считалось, что участники подают иски об оспаривании сделок общества от своего имени. Вместе с тем в мае 2014 г. на законодательном уровне этот подход был изменен. В пункте 1 ст. 65.2 ГК РФ (введена Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ) было закреплено, что участники общества, оспаривая сделки корпорации, действуют от ее имени. В таком случае возникает вопрос, почему начало срока исковой давности необходимо определять моментом, когда о нарушении узнал участник, а не само общество?
Верховный суд РФ дал следующий ответ на этот вопрос. Оспаривая сделку с заинтересованностью, участник действует, с одной стороны, в интересах компании, как ее представитель. С другой - преследует свой опосредованный (косвенный) интерес. Объект защиты по такому иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица. Интересы общества предопределены и производны от интересов участников. Следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.
Земельные участки, переданные по договору К. в безвозмездное пользование по оспариваемым договорам, были приватизированы на денежные средства компании. Это свидетельствует о наличии у нее заинтересованности и дополнительной мотивации как лица, инвестировавшего в деятельность общества, наряду с обладанием статуса участника общества, который предполагает участие в деятельности последнего.
Таким образом, заключение сделки с заинтересованностью без должного одобрения нарушает в том числе и права участника общества (компании), в защиту которого предъявляется соответствующее исковое требование.
Иной подход, как отметила Коллегия, поставил бы участников общества, не обладающих возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо невыгодное положение. Они лишились бы реальной возможности защищать свои интересы в ситуации, когда факт совершения сделки с заинтересованностью скрывается органами управления юридического лица, и при этом срок исковой давности продолжает течь. Это противоречило бы сути законодательства о сделках с заинтересованностью, которое нацелено на предотвращение конфликтов интересов между органами управления и участниками хозяйственных обществ.
