По мере того, как продвигается процесс мирного урегулирования ситуации в Сирии, для ее руководства становится все очевиднее – в стране, почти до основания разрушенной войной, пора начинать налаживать мирную жизнь и производство. По крайней мере, на тех территориях, которые уже освобождены от террористов.
Многие обозреватели почему-то любят говорить, что, мол, «Сирия - это не Ливия, у нее нет больших запасов нефти и газа». Это – весьма распространенное заблуждение.
Четвертая по запасам на Ближнем Востоке
По словам эксперта по энергетике Усамы Монахида из ближневосточного «Карнеги-центра», Сирия сегодня занимает четвертое место по запасам среди нефтегазодобывающих стран Ближнего Востока, особенно после того, как на ее территории норвежские специалисты разведали крупнейшие месторождения газа.
До начала гражданской войны запасы нефти на сирийских месторождениях оценивались в 2,5 миллиарда баррелей. При этом сирийские нефтяные и газовые месторождения сосредоточены, главным образом, в восточной и северо-восточной частях страны - они соединены трубопроводами с Дамаском, Хомсом и Алеппо. До того, как Запад начал планомерно наводнять страну головорезами со всего мира, уровень нефтедобычи в Сирии в 2010-м составлял 386 тысяч баррелей в день.
По мере того, как в стране разгоралась гражданская война, он планомерно падал, составив в 2012-м уже 186 тысяч баррелей. Сегодня, вследствие разрушения инфраструктуры и захвата месторождений боевиками ИГ 1 , правительство Сирии официально добывает всего 20 тысяч баррелей в день.
Небольшая норвежская компания еще до войны провела геологическую разведку в сирийских территориальных водах, и нашла на шельфе 14 огромных нефтяных бассейнов. Среди них – четыре крупнейших месторождения на участке от ливанской границы до сирийского города Баниас.
Аналитики из US Geological Survey оценили неразведанные запасы морского месторождения «Джабаль Нафти» на границе Сирии и Ливана, в объеме от 3 до 17 миллиардов баррелей «черного золота». Его разработка может «катапультировать» Сирию в ряды наиболее передовых стран, обеспечив добычу нефти на уровне сегодняшнего Кувейта. По мнению экспертов, в мирных условиях, да еще при стабильном уровне инвестиций в геологоразведку, Дамаск смог бы добывать 6–7 млн баррелей «черного золота» в день - лишь вдвое меньше, чем Саудовская Аравия.
Также в довоенный период в Сирии норвежские специалисты нашли колоссальные объемы газа. По их оценкам, в этой стране только доказанные запасы газа составляют 284 миллиарда кубометров, а горючих сланцев – 50 миллиардов тонн. Однако для того, чтобы извлечь все эти богатства из недр, Дамаску нужно освободить большинство месторождений от «присосавшихся» к ним террористов, после чего инвестировать еще десятки миллионов долларов в добычу.
Сколько времени потребуется на восстановление
По мнению экономиста-блогера Олега Макаренко, сирийскую промышленность и производство можно относительно быстро восстановить. Ведь в Сирии, даже с учетом огромных военных потерь и массовой эмиграции населения, остались десятки тысяч специалистов, способных быстро вспомнить профессиональные навыки и взяться за дело.
Заводы, особенно нефтеперерабатывающие, восстановить можно довольно быстро, поскольку в Сирии еще остались тысячи квалифицированных кадров. Если есть персонал – то можно восстановить и добычу, и производственные цепочки. Да, это стоит немалых денег – но это возможно, - уверен Макаренко. – Вспомните, как СССР и Германия восстанавливались после Второй Мировой войны: работа заводов была возобновлена в считанные месяцы, хотя города были почти полностью разрушены.
Для того, чтобы начать полноценное восстановление добывающей промышленности, в Сирии предстоит для начала освободить от террористов и поставить под надежный контроль правительства ведущие . Ведь даже самые скромные «инвестиции первого этапа» в добычу «черного золота» составляют десятки миллионов долларов. Ни одна компания в мире, включая российские «Газпром» или «Роснефть», не станет тратить такие деньги на новые скважины или восстановление старых в случае, если сохранится риск, что они вновь могут попасть в руки боевиков ИГ или «Джебхат-ан-Нусры» (организации запрещены в РФ).
Таким образом от сирийской армии сейчас требуется неспешное, но планомерное продвижение широким фронтом в направлении Пальмиры и надежное закрепление на нефтеносных полях вокруг нее. Только в этом случае инвесторы смогут участвовать в разработке месторождений газа и нефти там.
Взгляд на перспективу
Что касается дальнейших перспектив, то для их реализации понадобится опять же неспешное продвижение в сторону Дейр эз-Зора, где сосредоточены основные разведанные запасы нефти. Сейчас их контролирует ИГИЛ 1 , пользуясь близостью иракской границы, откуда происходит постоянная подпитка боевиками и оружием. Поэтому получение контроля над месторождениями Дейр эз-Зора – достаточно отдаленная перспектива.
А вот восстановление двух крупнейших нефтеперерабатывающих завода Сирии, в последние годы практически простаивавших из-за захвата месторождений повстанцами, можно начинать уже в ближайшее время. По данным экспертов, эти два предприятия в ходе сирийской войны ни разу не попадали в руки боевиков, а от случайных бомбардировок пострадали весьма незначительно.
В целом, развитие нефтяной промышленности даст очень эффективный толчок развитию Сирии и дело не только в деньгах. В ходе восстановления понадобится много рабочих рук, исчезнет безработица, а население поверит в перспективы своей страны.
1 Организация запрещена на территории РФ.
К детальному анализу темы сирийской нефти подтолкнуло заявление представителя министерства финансов США Адама Шубина (он отвечает за вопросы финансовой разведки). Террористическая организация ДАЕШ (ИГИЛ) заработала более $500 млн. на торговле нефтью, большая часть которой была продана Сирии под правительством президента Башара Асада, а меньшая часть Турции, сообщает Reuters со ссылкой на этого американского чиновника. Для экспертов это заявление не стало неожиданным — доподлинно известно, что и сейчас, когда основные сирийские месторождения находятся под контролем террористов (правительство контролирует сейчас только нефтегазовые месторождения западнее Пальмиры), Сирия не испытывает дефицита энергоресурсов.
Нет дефицита в бензине (в Дамаске литр бензина в переводе на российские деньги стоит сейчас 30−35 рублей), дизельном топливе при том, что сирийская армия для своих боевых операций расходует очень много солярки, сирийская авиация не ограничена в поставках критично важного керосина.
Более того, согласно отдельным источникам нефти хватает не только для нужд страны, но и для экспорта, в частности в Китай. Это косвенное подтверждение того, что правительство Сирии может через сеть посредников докупать нефть у ДАЕШ.
Так что же может происходить с добычей и, главное, продажей сирийской нефти на самом деле?
Сегодня в Сирии работают два НПЗ топливного профиля — в Хомсе и Баниясе, построенные при содействии советских специалистов соответственно в 1959 и 1979 годах. Причем НПЗ в Баниясе находится на побережье и может работать на привозной нефти (иранской и алжирской). Анализ движения танкеров, выполненный Bloomberg, показывает, что в год Иран отправлял в Сирию около 10 млн баррелей, то есть около 60 тыс. баррелей в день. В конце 1990-х годов в стране ежедневно добывалось ок. 66,5−80 тыс. т жидкого топлива. Уровень добычи нефти в Сирии в 2010 году составлял около 400 тысяч баррелей в день. Запасы нефти Сирии, по разным оценкам, составляют от 315 млн. до 342 млн. тонн.
Крупнейшие месторождения расположены на крайнем северо-востоке (в Карачуке, Сувайдии, Румайлане — сейчас эти территории находятся под контролем сирийский курдов, а не ДАЕШ — и окрестностях Дейр-эз-Зора). На северо-востоке и востоке в долине Евфрата эксплуатация залежей началась в конце 1960-х годов, а в районе Дейр-эз-Зора, где добывают особо высококачественную легкую нефть, — в 1980—1990-е годы. Именно этот район и выступает в качестве ресурсной базы для нефтяного бизнеса ДАЕШ.
По данным сирийской правительственной газеты Al Watan, под контролем ДАЕШ в относительной близости к границе Ирака находится скважина Аль-Омар, дающая до 15 тыс. баррелей ежедневно. Примечательно, что рабочий коллектив данного объекта после прихода ИГИЛ/ДАЕШ остался в целом прежним. Помимо уже упомянутого месторождения Аль-Омар у боевиков ДАЕШ в провинции Дейр аз-Зор есть и другие. Месторождение Аль-Танак, находящееся на востоке провинции, может посоперничать с Аль-Омар, по разным оценкам, здесь может добываться до 17 тыс. баррелей в день. Нефть здесь можно было до последнего падения цен купить за 20 долларов за баррель. Сейчас цена, видимо, уже значительно ниже. Месторождение объемом примерно в 600 тысяч баррелей в день — Аль-Таим — находится чуть западнее, ближе к важнейшему логистическому объекту ИГИЛ — дороге, соединяющей юго-восток Сирии и юг Турции (дорога также идет на север Ирака). К этим же нефтяным полям относится месторождение Аль-Харата объемом в 1000 баррелей в день. Всего, по данным The Guardian, на территориях Сирии, контролируемых «халифатом», находится шесть крупных нефтяных месторождений.
Что насчет возможных путей доставки нефти ДАЕШ покупателям?
Под контролем ДАЕШ сейчас по-прежнему остается относительно небольшой участок граничащей с Турцией территории между городами Дабик и Джарабулус. Но в этом коридоре очень активно работала по прихода еще ВКС РФ как авиация коалиции, так и сирийская правительственная авиация. Так что проходная способность этого транзитного коридора по определению не может быть высокой.
Показанные схемы контрабанды сирийской нефти ДАЕШ показывают, что транзит идет двумя путями: северо-западным через город Азаз и северо-восточным. Но Азаз сейчас находится под контролем остатков «Сирийской свободной армии» и боевиков Джабхат ан — Нусра, которые ведут достаточно серьезные боевые действия с ДАЕШ на севере провинции Алеппо.
Показанный на картах северо-восточный маршрут транзита нефти ДАЕШ вообще проходит через курдские территории (именно сирийские курды сейчас контролируют этот отрезок сирийско-турецкой границы).
Из этих фактов можно сделать только два вывода: или представленные карты некорректны, или в незаконных операциях с сирийской нефтью участвует не только ДАЕШ. Один из ключевых мифов о ДАЕШ — это финансовая модель группировки, основанная в основном на экспорте нефти в соседние страны, прежде всего в Турцию. Однако Financial Times написала, что ДАЕШ получает основной доход от реализации нефти на внутренних рынках. По версии, изложенной в FT, фактически сделки заключаются прямо на месте добычи нефти, где постоянно находятся независимые трейдеры, которые выкупают весь объем «черного золота» для последующей его перепродажи или переработки. Многие сделки координируются из Бейрута — основной биржи по нелегальной торговле сирийской нефтью. Чаще всего нефть перерабатывается в бензин и мазут, но из-за того, что большинство НПЗ не способны производить качественный бензин, основным продуктом, пользующимся спросом среди местного населения, является мазут (мазутом традиционно отапливаются дома в Сирии зимой, так что рынок для этого продукта очень большой, в первую очередь в Дамаске).
На текущий момент большинство мини-НПЗ в Сирии — это мобильные установки, собранные из подручных средств местными жителями (похожие на подпольные НПЗ в Чечне в конце 1990-х — начале 2000-х), поскольку относительно крупные НПЗ, принадлежавшие боевикам ДАЕШ, были уничтожены еще в результате авиаударов коалиции. Владельцы мобильных НПЗ уже успели заключить с боевиками долгосрочные соглашения по переработке незаконно добытой нефти.
Но есть и высокая вероятность того, что и правительство Сирии покупает продукцию этих мини-НПЗ через посредников для своих нужд (возможно, для дальнейшей более глубокой переработки на двух официальных НПЗ).
И с очень высокой вероятностью, такая схема работает в отношение нефти, добытой на курдской территории (правда, в этом случае встает вопрос о транзите нефти к НПЗ в Хомсе через территории, находящиеся под контролем ДАЕШ).
Весьма показательно, что ни авиация коалиции, ни сирийская авиация не бомбит нефтяные поля, находящиеся сейчас под контролем ДАЕШ.
Формально это объясняется заботой об экологии, но специалисты в нефтяной отрасли прекрасно знают, что нефтяная скважина может быть легко выведена из строя диверсионной группой без каких-либо серьезных последствий для экологии (примерно так, как блокировались скважины на Северном Кавказе перед захватом их немецкими войсками в годы Великой Отечественной войны).
Но явно всем сторонам в сирийском конфликте выгодно текущее положение вещей с добычей сирийской нефти.
Вообще, правильно определив механизм распределения от продажи сирийской нефти, можно серьезно приблизиться к поиску политического компромисса в стране и, как следствие, прекращению затянувшейся гражданской войны.
Правительственные войска не успели захватить Аль-Омар и остановились всего в десяти километрах от него. До войны здесь добывали примерно четверть всей сирийской нефти
Обновлено в 17:30
Сирийские курды при поддержке США взяли под контроль крупнейшее в стране месторождение нефти Аль-Омар на востоке Сирии, об этом сообщает Reuters . Сирийская армия не успела установить контроль над месторождением и остановилась в десяти километрах от него. На прошлой неделе правительственные войска при поддержке ВКС России взяли штурмом город Меядин, расположенный напротив нефтяного поля.
Комментирует профессор Института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев:
— Там идут очень серьезные бои. С одной стороны курды наступали, с другой наступали сирийские войска при поддержке американцев. Курды просто быстрее пришли к этому месторождению, и они присоединили сейчас к себе это месторождение. Но дело в том, что дальнейшие схватки, как показывает иракский опыт, это еще, как говорится, впереди, потому что то, что сейчас происходит в Ираке вокруг Киркока, там уже убитых за две сотни считают, там тоже курды уже вошли в серьезнейшее соприкосновение с официальной иракской армией. Так что, если мы не привлечем это курдское образование, которое действует сейчас и объявило себя, в общем-то, тоже автономией в свое время на территории Сирии, то можно ожидать и столкновений между сирийскими войсками и сирийскими курдами, что было бы, прямо скажем, не на руку и официальному Дамаску, и нам, понятно, потому что это просто дальнейшее разжигание войны. Я думаю, что, поскольку сирийские курды принимают участие в переговорах в Астане, которые состоятся в конце этого месяца, наверное, этот вопрос будет поднят, чтобы не допустить прямого столкновения между сирийскими курдами и официальным Дамаском.
— А это месторождение Аль-Омар, насколько это важный ресурс?
— Дело в том, что основные месторождения находятся в основном в районе Дейр-эз-Зор, там примерно 60% с лишним сирийской нефти сосредоточено, и в районе Пальмиры. Это сейчас фактически за них тоже идет борьба, потому что, хотя сирийские войска и переправились на восточный берег Евфрата, это не означает, что они серьезно продвинулись. Там отбили пару месторождений и еще нефтеперерабатывающее предприятие, которое было в руках у террористов из «Исламского государства» (группировка, запрещенная в России). Так что основной удар сирийской армии направлен туда, в этом направлении. Пока сирийские войска всячески избегали столкновения с курдами. Ну, то, что курды туда вошли, выбили оттуда исламистов, это уже хорошо, потому что уменьшается воздействие или влияние, если хотите, «Исламского государства», это уменьшает его финансовые источники. Ну а дальнейшая дележка сирийской территории по автономиям, если таковая будет, это уже дело будущего.
До войны на Аль-Омаре добывали примерно четверть всей сирийской нефти. В последнее время оно являлось основным источником дохода боевиков. Комментарий генерал-майора запаса, кандидата политических наук Сергея Канчукова:
Сергей Канчуков генерал-майор запаса, кандидат политических наук «Там по территории еще есть у них источники дохода в виде нефтяных полей. Просто реализация нефти сейчас затруднена, потому что раньше она шла в основном через Турцию, а сейчас, хоть и есть там еще какие-то, возможно, источники сбыта, но, я думаю, что они уже намного ограниченны. Поэтому само нефтяное поле как источник финансирования, я думаю, сейчас не представляет такой большой значимости, поэтому американцы и захватили его, показывая, с одной стороны, свою значимость, и что они борются. А лучше бы они боролись с транзакциями, с фондами, которые осуществляют финансирование, которые продают боеприпасы. Потому что, по сути дела, продажа нефти — это, пусть она и нелегальная, но ее отслеживать можно. Это караваны нефтеналивников, это трубы, по которым течет эта нефть. То есть здесь борьба как бы прекратить финансирование именно через нефтяные ресурсы небольшие усилия затрагивает. Я думаю, что это пиар-акция, не больше».
Тем временем Ракка превратилась в Дрезден 1945 года, «стертый с земли англо-американскими бомбардировками». Об этом заявил официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков. По его словам, в результате авиаударов в обоих случаях погибли тысячи мирных граждан.
Нефть - «черная кровь», которая питает сирийский конфликт. Именно от ее продаж на черном или официальном мировом рынке воюют, закупают оружие, боеприпасы и провиант все четыре основные стороны сирийского кризиса .
Это Сирийская арабская армия (правительственные силы, САА), Свободная сирийская армия (ССА), которая именуется так называемой «умеренной оппозицией», боевики террористического квазиобразования ИГИЛ* и «Джебхат-ан-Нусры»*, а также военизированные курдские подразделения.
Курды являются 40-миллионным народом, который компактно проживает на территориях сразу четырех стран: Сирии, Ирака, Ирана и Турции. В результате вторжения Соединенных Штатов в Ирак в 2003 году курды, воспользовавшись подаренной судьбой возможностью, создали Иракский Курдистан. Нужно заметить, иракские и сирийские курды, которые воюют плечом к плечу против боевиков ИГИЛ - не одно и то же. Единственным украшением столицы Сирийского Курдистана Рожавы можно назвать неустанно работающие нефтяные вышки, сообщает ФАН .
Главным источником финансовой поддержки для курдов являются богатейшие нефтяные месторождения, которые находятся на севере Сирии. Важнейшим из них являются Шаддади и Румелани. Их запасы оцениваются в сотни миллионов баррелей «черного золота». До войны в районе города Эль-Хасака, которая сегодня, по некоторой информации, уже полностью находится под контролем Высшего курдского совета Западного Курдистана, добывалось порядка 40 тысяч баррелей нефти за сутки (десятая часть всей нефтедобычи Сирии).
Федерация Северной Сирии - курдские территории
В ходе сирийского конфликта нефтяные скважины не остались стоять бесхозными. По сообщениям ливанских средств массовой информации, нефтедобыча на полях вокруг Эль-Хасаки лишь выросла - до 170 тысяч баррелей в сутки. Курды в отличие от «Исламского государства», которое торговало нефтью чуть не по 10 долларов США за баррель, наладили процесс нефтедобычи со всей серьезностью. Более того, курды не только добывают нефть, но и значительную ее часть перерабатывают с помощью старого оборудования.
В настоящий момент именно курдские формирования фактически окружили столицу «Исламского государства» - Ракку. При этом военная помощь курдам оказывается как со стороны Российской Федерации, так и от международной антитеррористической коалиции во главе с Соединенными Штатами. Воздушно-космические силы РФ регулярно наносят удары по позициям боевиков ИГИЛ, с которыми также сталкиваются и курдские формирования. В свою очередь западная коалиция не только наносит авиаудары по террористам, но и поставляет курдам легкое стрелковое и артиллерийское вооружение. Более того, по данным СМИ, около сотни американских спецназовцев в качестве военных инструкторов находятся сейчас в рядах курдских формирований.
Карта боевых действий - Ракка
Политолог, эксперт Фонда развития институтов гражданского общества «Народная дипломатия» Владимир Киреев в комментарии Федерального агентства новостей заметил, что одной из главных причин начала войны на территории Сирии принято считать желание отдельных стран провести трубопровод для сжиженного газа, а вероятно и нефти, из региона Персидского залива. Для этого страны Персидского залива приложили много усилий, чтобы вначале склонить политическое руководство Сирии во главе с Башаром Асадом к сотрудничеству, которое в итоге было отвергнуто.
«В результате это привело к желанию свергнуть его. Вероятно, эти же энергетические трубопроводы являются причиной активного вмешательства в судьбу сирийского народа стран ЕС и США. Они сильно заинтересованы в поставке нефти и газа из Персидского залива, в том числе для диверсификации поставок газа из РФ, с которой у ЕС и США уже в начале „арабской весны” отношения были более чем напряженными. Такое сотрудничество САР и стран Персидского залива было неприемлемым как для большей части окружения Башара Асада, так и для основного партнера Дамаска в регионе - Ирана. Для Тегерана утрата партнерской Сирии означало разрыв „шиитского” пространства, развернувшегося от Ирана до Ливана с выходом в Средиземное море, что превращало Ливан в изолированный и, по сути, малоценный анклав», - пояснил Владимир Киреев.
Таким образом, заметил эксперт, нефть и газ, наряду с проблемами в экономике Сирии и неудачами в политическом управлении, можно назвать основными причинами начала военных действий в этой арабской стране. Сирийской нефти не так много, как у стран Залива и Ирана, однако ее достаточно, чтобы «держать на плаву» на протяжении многих лет политическую систему САР, а с 2011 года и все противоборствующие стороны в Сирии. Не секрет, что все главные «игроки» в Сирии на протяжении всех лет войны финансируются в значительной мере благодаря торговле нефтью - в том числе сирийской, добываемой на захваченных территориях.
«При изучении карты Сирии бросается в глаза, что основные очаги столкновений, опорные пункты и транспортные магистрали выстраиваются в соответствии с логикой не только крупных населенных пунктов, аэропортов и этнических территорий, но и в соответствии с районами разведанных нефтяных и газовых полей и районов добычи этого ценного полезного ископаемого. Торговля нефтью позволяет снабжать все воюющие стороны оружием, одеждой, техникой, и деньгами для оплаты бойцов. Она позволяет обеспечивать лояльность чиновников и сотрудников спецслужб, местных вождей и политиков. В этом вопросе нет разницы между САА, ССА, экстремистами из „Исламского государства” и „Джебхат-ан-Нусры”, „Армии ислама”, „Ахрар аш-Шама”, а также подразделений сирийские курдов из YPG и YPJ», - уверен эксперт.
При этом, отметил политолог, если речь идет об исламистах, то с ними более-менее понятна ситуация. Их будущее предопределено мировым сообществом. Они если и не исчезнут из политического пространства, то в Сирии и Ираке в современном виде им придется прекратить существование. Зато будущее Сирии и Ирака как целостных государств далеко не столь однозначно гарантировано. Речь идет о том, что курды - один из крупнейших разделенных народов на планете - давно и упорно добиваются создания собственного государства. И ситуация войны в Ираке и Сирии дает им такой шанс.
Сирия раздора: как курды отнимают у Асада нефтяные месторождения
«Хотя курды и заявляют о своей лояльности официальному Дамаску, но фактически можно говорить, что автономией, провозглашенной 1 января 2014, они могут и не ограничиться. Имея большую численность населения, боеспособные войска, поддержку США, ЕС, имея серьезную идеологию в лице Рабочей партии Курдистана (РПК) Абдуллы Оджалана, сирийский Курдистан может легко стать очагом для формирования Курдского государства.
При этом в отличие от иракских курдов, фактически подчиненных Анкаре, у сирийских курдов есть мощная поддержка в лице действующей в Турции и севере Ирака РПК, симпатии европейских левых и в целом мирового антиимпериалистического движения, у которого, конечно, нет дивизий, но имидж - это тоже не пустой звук.
Главное в этой ситуации - желание США получить зону контроля в Сирии, обеспечить фактор давления на Турцию, и очаг для формирования нового курдского государства, о чем было заявлено не раз официальными лицами на научных конференциях. В этой ситуации Дамаску стоит быть внимательнее к своим северным союзникам, потому как их плавание может в результате войны стать автономным от Дамаска», - резюмировал Владимир Киреев.
Как предупреждают эксперты, результатом успешного наступления курдов на Ракку может стать потеря Сирийской республикой значительных месторождений нефти. Вернуть эти месторождения будет практически невозможно - как показывает практика, курды не делятся нефтяными доходами с остальным сирийским народом, хотя эксплуатируют скважины, расположенные на сирийской земле.
Кроме того, замечают эксперты, никто не мешает курдским подразделениям при поддержке США атаковать с севера не менее богатый нефтью Дейр эз-Зор. Если эта атака окажется успешной, Сирия потеряет все существенные месторождения нефти и газа, а значит, страна будет обречена на распад, а Башар Асад в итоге уничтожен.
Война в Сирии вступила в 7-й год. Экономические потери оцениваются в 226 миллиардов долларов. Согласно докладу Всемирного банка, опубликованному в 2017 году, около 530 000 рабочих мест были потеряны, а волна беженцев превысила 5 миллионов человек.
Нефтяная промышленность всегда была основой стран Ближнего Востока. Причина этого факта проста — регион богат нефтью и газом. Сирия не является исключением. Хотя это не крупный экспортер нефти, «черное золото» играет важную роль в сирийской экономике. В 2010 году нефтяная промышленность Сирии выработала 25% доходов государственного бюджета. В том же году добыча нефти в Сирии составила 385 000 баррелей в день. Добыча природного газа составила 5,3 млрд. Куб. Сирийские запасы энергии могут не иметь отношения к мировым энергетическим рынкам, но они жизненно важны для внутренней экономики.
Где большие запасы нефти в Сирии
Крупнейшие запасы нефти в основном расположены в восточной части страны. Крупнейшим нефтяным месторождением является Аль-Омар, недалеко от города Дейр-Эз-Зор. Регион, богатый нефтью, расположен на восточном берегу реки Евфрат. Преодоление поражения ИГ (запрещена в России) в Восточной Сирии, нефтяные месторождения Аль-Омар попали под контроль SDF (сирийские демократические силы).
Другие крупные месторождения, такие как нефтяное месторождение Sweidiyeh, расположены в северо-восточной части страны, недалеко от иракской границы. Они также находятся под юрисдикцией сирийских курдов, хотя сирийское государство по-прежнему играет жизненно важную экономическую роль в эксплуатации и поддержании месторождений. Имеются также меньшие запасы нефти, преимущественно в Центральной Сирии.
Нефтяные скважины и связанная с ними инфраструктура, такая как трубопроводы, насосные станции и перерабатывающие предприятия, являются объектами стратегического значения, их значение сопоставимо с военными базами и другими ключевыми установками аналогичного типа. ИГ выжил годами, благодаря тому, что в какой-то момент они контролировали почти все энергетические поля в Сирии. Это позволило группе получать огромные доходы от незаконных продаж нефти и газа.
Несмотря на относительно низкий уровень нефтяных ресурсов, Сирия богата запасами природного газа. Крупнейшие газовые месторождения в основном расположены в центральной и восточной частях страны, один из которых расположен к югу от Ракки, а другой — вокруг Пальмиры. Трубопроводы также являются важным элементом стратегической энергетической инфраструктуры. Арабский газопровод, построенный в 2003 году, поставляет природный газ из Египта в Иорданию, Ливан и Сирию. Его длина составляет 1200 км, а максимальная мощность оценивается в 10,3 млрд куб. Террористические атаки на трубопроводную инфраструктуру в какой-то степени оказались неработоспособными, поэтому сегодня трубопровод не работает на полную мощность.
Киркук-Баниас — еще один трубопровод, который в настоящее время выходит из строя. Он был построен в 1952 году и транспортировал сырую нефть из иракского города Киркук в сирийский порт Баниас. Общая длина составляет 800 км, а его мощность относительно небольшая — 300 000 баррелей в сутки. С 2003 года этот трубопровод сильно поврежден и в настоящее время не работает. Однако насосные станции и сирийский маршрут используются в качестве логистических узлов для переработки и транспортировки газа. Насосные станции T2, T3 и T4 занимаются поставками газа из Дейр-Эз-Зор в сирийские портовые города.
Сирийское государство непосредственно участвует в управлении многими нефтяными компаниями по всей стране. Сирийская нефтяная компания (SPC) владеет 50% акций во многих региональных компаниях. Так обстоит дело с крупнейшим иностранным консорциумом, действующим в Сирии — Аль-Фурат, где SPC владеет 50% акций компании. Остальные 50% разделены между Royal Dutch Shell, China National Petroleum Corporation и индийской компанией Oil and Natural Gas Corporation. До гражданской войны SPC составляла 55% от общей добычи нефти в Сирии. Летом 2011 года SPC был санкционирован Соединенными Штатами.
Многие западные компании были вовлечены в различные виды экономического партнерства с Сирией. Хорошим примером был контракт, который был подписан еще в 2008 году между французским Total и Сирийской нефтяной компанией. Соглашения, подписанные в сентябре 2008 года, включали инвестиции в нефтегазовые месторождения в Дейр-Эз-Зор. Total работает в Сирии с 1988 года. Но в декабре 2011 года, всего через несколько месяцев после начала войны, Total вышла из страны.
Многие газовые месторождения и нефтяные скважины были возвращены в государственный контроль после успешных военных операций, проводимых сирийской армией и ее союзниками. Такие объекты, как Гаянская газовая компания и Тувейнанские газовые месторождения, были восстановлены и введены в эксплуатацию. Эти события позволят сирийскому правительству уделять больше внимания восстановлению и восстановлению экономики. Конечно, Сирия не может покрыть все расходы в одиночку, поэтому ее главные союзники должны начать играть. Россия, Иран и Китай проявили интерес и готовы инвестировать в такие ключевые сектора, как энергетика, сельское хозяйство, военные, телекоммуникации и промышленность.
Сирия и Россия уже подписали соглашение об энергетическом сотрудничестве в начале февраля 2018 года. «Дорожная карта» включает более глубокое сотрудничество по ряду ключевых энергетических проектов, таких как реконструкция поврежденной Алеппоской ТЭЦ (которая оказалась неоперабельной после того, как она занята ИСИС) и расширения мощности других электростанций по всей стране.
Иран также участвует в проектах реконструкции. Иранские компании настроены на восстановление Сирийской энергосистемы, нефтеперерабатывающих заводов и телекоммуникационных систем. Эти приготовления уже обсуждаются, поскольку парламентская делегация Ирана посетила Сирию в начале года.
Китай также хочет сыграть важную роль в восстановлении экономики Сирии. Амбициозные планы Пекина по созданию нового торгового маршрута в Европу известны как «Дорога одного пояса-одного» или «Новый шелковый путь». Этот современный «Шелковый путь» намеревается связать Китай, Ближний Восток и Европу, тем самым изменив экономическое сотрудничество между континентами. Новый Шелковый путь проходит непосредственно через Сирию. Китайские инвесторы уже заявили о своем намерении инвестировать в послевоенную Сирию. Большие строительные компании готовятся принять участие в процессе восстановления. Еще в октябре 2017 года китайское государственное агентство Синьхуа подтвердило, что китайская администрация рассматривает возможность участия в экономической реконструкции разрушенной войной страны.
В современной экономике, особенно в промышленном секторе, важна передача технологий и знаний. Поэтому Сирия будет полагаться на прямые иностранные инвестиции. Это большая ответственность для сирийского правительства и политиков. Квалифицированная экономическая дипломатия является обязательной для сирийского государства и позволит ей подписывать взаимовыгодные контракты с иностранными компаниями и инвесторами. Региональные и геополитические интересы еще более усложняют ситуацию, но ответственность сирийского правительства остается значительной.
